Майора Валеева привел Гималай Кузьмич и одновременно принес подписанный генерал-лейтенантом Апраксиным приказ о назначении самого Гималая Кузьмича Слепакова заместителем командира группы по хозяйственной части.

Коротко глянув, Кирпичников расписался внизу, что с приказом ознакомлен. После генеральского росчерка подписывать документ в левом верхнем углу наискосок, как это часто делается, показалось некорректным. В этом случае подпись будет больше походить на.

Майор Валеев ждал у порога. Когда Владимир Алексеевич передал листок своему уже заместителю, чтобы тот отнес приказ в канцелярию, майор шагнул вперед, собираясь выдать положенную по уставу фразу, Кирпичников остановил его поднятой ладонью.

– У нас, Бахтияр Ахматович, отношения здесь попроще, чем в войсках. Можешь без уставных докладов. Рад, что ты прибыл. Гималай Кузьмич из канцелярии вернется, пойдешь с ним на склад винтовку получать, – еле заметно улыбнулся Кирпичников, – а сейчас познакомься с сослуживцами.

Представление было достаточно коротким.

– Теперь осталось дождаться майора Лукошкина, и группа будет в сборе. Полковник Градовокин ждет не дождется, чтобы ввести нас в курс дела, но без Лукошкина начинать не хочет, чтобы все поняли все сразу и уже не донимали его вопросами. До этого у нас по расписанию занятия по рукопашному бою. Однако я расписание меняю, и мы сейчас отправимся в тир. А «рукопашкой» заниматься будем уже по системе Лукошкина. Кстати, Тамара Васильевна, я вчера вечером пообещал генералу, что, овладев данной системой, вы станете чемпионом мира по кёкусинкай. Настраивайтесь на интенсивные тренировки.

– Я прекратила соревновательную практику, товарищ подполковник, – сухо возразила майор Ставрова. – Возраст для таких занятий уже критический. Несолидно, когда молодежь тебя будет бить. Уходить следует вовремя.

– Ну вот, уже и вы о возрасте заговорили… А тут утром подполковник Денисенко посетовал, что он еще слишком молод, чтобы отправляться в отставку. При двух таких противоположных мнениях я, пожалуй, займу сторону Анатолия Станиславовича. Ему, несмотря на богатый опыт, конечно, трудно будет тягаться в тире с Бахтияром Ахматовичем, но с вами он посоревноваться сможет – и готов, мне кажется, доказать, что у него годы небольшие, а у вас вообще подростковый возраст. Майор же Лукошкин может научить многому всех нас.

Владимир Алексеевич встал, показывая, что всем пора идти.

– В тире, Бахтияр Ахматович, винтовку испытывать, наверное, не будешь. У нас сегодня по расписанию стрельба из пистолета, поэтому винтовку получишь позже… Наш «старшина роты», слышу, уже возвращается. Он кое-что приготовил по моей подсказке.

Тир был тем самым подземным тоннелем сталинских времен, с которым бойцы первого состава группы уже ознакомились во время подготовки к предыдущей операции. Когда-то в войну или перед войной здесь, наверное, собирались строить правительственную ветку метро. Может быть, даже рельсы клали, но сейчас от них уже не осталось и следа.

Гималай Кузьмич был за проводника, хотя прибыл в Департамент «Х» всего день назад. Но впечатление складывалось такое, будто он уже все здесь успел изучить, понять и запомнить. Оставаясь внешне незаметным, бывший прапорщик ВДВ пытался стать незаменимым помощником любому офицеру. По крайней мере, то, что просил его сделать в тире подполковник Кирпичников, «старшина роты» не просто выполнил, но и перевыполнил.