– Там сельва густая, «ведро» снизу не увидят, – капитан Альварес уже освоил терминологию российских коллег. – Главное, чтобы само «ведро» видело, что внизу творится.

– Включаю инфракрасный режим, – доложил Радимов. – Тамара Васильевна, чуть помедленнее скорость. И, пожалуй, можно переходить на расширяющуюся спираль.

– Есть спираль, – согласилась Ставрова, меняя траекторию полета, – выполняю…

Она без всякого напряжения «вела» над сельвой «ведро», даже не видя его. Пальцы легко управляли ручками джойстика, вовремя давая ту или иную команду управляющим механизмам.

– Стоп, машина! – потребовал Костя. – Кто-то там есть. Чуть-чуть назад. Вот так. Достаточно. Товарищ подполковник, прошу полюбоваться. Четыре человека… Надо ниже опуститься. Будем сквозь крону пробираться…

– Работаю, – ответила Ставрова. – Активируй сенсорные датчики. И подвинь ко мне ближе монитор. Буду искать просвет среди ветвей.

Работали совместно. Тамара Васильевна на джойстик не смотрела, но от монитора взгляда не отрывала. Сложность состояла в том, что при снижении высоты над густым лесом велика вероятность сесть своим винтом на какую-нибудь достаточно крепкую ветку, которую винт не сможет перерубить, в результате чего заклинит двигатель. Тогда «ведро» можно считать пропавшим, поскольку снять его с ветки сможет только дрессированная обезьяна, но таковой в штате ни российской группы, ни среди венесуэльских коммандос не числилось. Человека верхние ветви деревьев, естественно, выдержать не смогли бы.

Спасало то, что эти ветви в быстрорастущих деревьях сельвы были молодыми, гибкими, длинными и не торчали вертикально, а плавно загибались и свисали к земле, образуя зеленый зонт. Здесь «беспилотник» мог относительно свободно проталкиваться среди ветвей. Для этого пришлось выключить сенсорные датчики, которые реагировали на любое касание и меняли направление полета. Без датчиков «ведро» плыло среди ветвей туда, куда вела его Тамара. Если встречалась более толстая ветка или лиана, приходилось менять направление.

– Ниже, еще ниже, – упорно требовал Радимов.

Ставрова выполняла каждую его комнду, но понимала при этом, что и сам Костя тоже «ведро» не видит, а видит только то, что показывают камеры, мысленно рисует фигуру летательного аппарата и размещает его в невидимой кроне деревьев. Короче говоря, все строилось на работе воображения, а это могло завести куда угодно.

– Владимир Алексеевич, – сказала Тамара, не отрывая взгляд от монитора, – пока не забыла, в тему… Будете отзыв о «ведре» писать, обязательно нужно отметить, что вся система управления, когда объект находится вне зоны видимости, построена исключительно на догадках. Что подумаешь, то и мысленно «видишь», а камеры показывают только объект поиска, но не местоположение прибора. В нынешние времена даже в автомобилях дается картинка, что-то типа вида сверху; там несколько камер используются и компьютер моделирует изображение. В нашем оборудовании такое устройство просто необходимо.

– Хорошо, замечание важное, – согласился Владимир Алексеевич. – Я обязательно отмечу. Пока продолжайте… Почему только четыре человека? Где остальные? Чем эти четверо заняты?

– Кажется, я знаю, чем они заняты, – довольный собой, уверенно сказал Денисенко. – Я ожидал, что они вскоре объявятся ближе к нам. Так и думал – как самолет собьют, кто-то сразу же прилетит…

– Кто? – не понял капитан Альварес.