Ты хорошо себя чувствуешь? Было бы ужасно, если бы я сделала тебе больно…

Он подошел к двери ванной комнаты и остановился. На раковине висело полотенце. Оно было тщательно выстирано и прополоскано, но все равно на нем остались едва заметные желтоватые пятна крови.

У Роя к горлу подкатил ком. Он швырнул полотенце в корзину и с силой захлопнул крышку.

Медленно тянулись часы, и наконец прошел день, который раньше всегда пролетал незаметно.

Лилли вернулась, когда уже стемнело.

Как всегда, она оставляла все свои неприятности по ту сторону двери и вошла сейчас с обычной улыбкой на лице.

– Почему ты одет? Как мило, – сказала она. – Где моя девочка, Кэрол?

– Ее здесь нет, – сказал Рой, – Она…

– Да? Пришлось припоздниться. А ты неплохо выглядишь. – Она села, обмахивая себя ладонью. – Ну и пробки! Я бы добралась быстрее, скача на одной ножке.

Рой медлил. Ему не терпелось побыстрее рассказать ей все, но в то же время он был рад, что можно немного потянуть время.

– Как твой ожог?

– Все в порядке. – Она беспечно махнула больной рукой. – Кажется, это клеймо на всю жизнь, но в конце концов это меня кое-чему научило. Держись подальше от олухов с сигарами.

– По-моему, лучше было бы наложить повязку.

– Ну уж нет. Мне надо все время открывать и закрывать сумочку. Все и так заживает.

Она как-то незаметно ушла от этой темы; хоть ей и было приятно, она все-таки была смущена его необычным вниманием. В комнате стало тихо; Лилли вытащила из сумочки сигарету и весело улыбнулась, когда Рой поднес ей зажигалку.

– Слушай, у меня такое впечатление, что мои ставки растут. Еще немного, и я… Это еще что?

Она посмотрела на деньги, которые он положил ей на колени. Нахмурившись, она подняла глаза.

– Три тысячи, – сказал он. – Надеюсь, этого хватит, чтобы нам рассчитаться: больничные счета и тому подобное.

– Конечно. Но ведь ты не… Да нет, – устало сказала она. – Не будем обманываться. Я надеялась, что ты в честные игры играешь, а выходит…

– Ты же сама все знала, – мотнул головой Рой. – А теперь я хочу сказать тебе еще кое-что. Насчет Кэрол.

14

В квартиру Лилли залетали приглушенные, иногда усиливавшиеся звуки с Сансет-Стрип, звуки, характерные для этого времени суток, когда только начинаются вечерние развлечения и клубная жизнь. Раньше, с четырех до семи, слышался только деловитый шум города: грузовики, легкие и тяжелые пикапы, развозившие товары последним клиентам, а потом уезжающие из города; легковые автомобили, которые изо всех сил старались поскорее покинуть центр и оказаться наконец в своих роскошных владениях: в Брентвуде, Бель Эйр и Беверли-Хиллз. Машины были всех размеров и видов, начиная от гоночных, но в основном это были дорогие автомобили. Однажды, оказавшись в пробке, Рой стал рассматривать машины и, кроме двух мотоциклов и одного «форда», не обнаружил автомобилей среднего класса – одни «кадиллаки», «роллс-ройсы», «линкольны» и «империалы».

Теперь, прислушиваясь к шуму вечерней жизни, Рой хотел оказаться там, на Сансет-Стрип или где угодно, только не здесь. Желая поскорее покончить с рассказом о Кэрол, он был краток. Но сглаженный, лишенный подробностей рассказ выставлял его еще в худшем виде. Он чувствовал, что необходимо рассказать все заново, объяснить, почему именно так все вышло. Но это только бы ухудшило ситуацию: он выставит себя этаким честным, если не сказать простоватым малым, которого женщина своим глупым упрямством поставила в незавидное положение.