– Возможно, – в тон старшему ответил капитан Греков и добавил: – Только, когда он подошел к ней, с его слов, она уже была мертва. Выстрел произведен со значительного расстояния из пистолета Макарова в голову. Смерть наступила практически сразу.

– Подожди. Ты говоришь, практически сразу?

– Ну да. Говорю. Как сказали эксперты, – оправдался капитан Греков.

– Выходит, она минуту-другую была все-таки жива? – уточнил Федор, принуждая Грека согласиться.

– Возможно. Минуту-другую, возможно, – согласился Грек, но был уверен, что и минута, и две – это всего лишь мгновение, выхваченное из большого отрезка жизни умирающей, и вряд ли в это мгновение она посчитала необходимым назвать имя или фамилию убийцы. Да и она могла его не знать, как и то, за что ее лишили жизни.

– Она что-то сказала перед тем, как умереть? Этот кент ничего не говорит? Ведь он был рядом, когда она умирала, – спросил Туманов.

На что Грек тут же покачал головой.

– Ничего. Твердит только, что он не убивал. Кстати, ты можешь с ним пообщаться. Он тут внизу, в камере. Если есть желание…

– Ну его к лешему. Хватит того, что ты с ним уже пообщался. Скажи лучше, личность погибшей установили? Фамилию? Адрес?

– Да. Это Дейкова Ирина Николаевна. При ней был паспорт. Вот, все здесь, – Грек достал из папки несколько исписанных листов и паспорт погибшей и все это положил на стол перед Федором. – Посмотришь на досуге, – произнес капитан, намереваясь скрыться от светлых очей майора.

Но Туманов попросил задержаться Грека еще ровно на минуту и спросил:

– Родственникам погибшей сообщили? Знают?

Грек покорно кивнул.

– Там родственников-то раз два и обчелся. Муж, сын и сестра. Кажется, она больше всех ошеломлена случившимся. В паспорте лежит бумажка с номером ее телефона. Ну, мы и позвонили, – вздохнул Греков, припоминая режущий ухо вой, который он услышал из трубки после того, как сказал, что Ирина Дейкова мертва. Кажется, с сестрой случилась жуткая истерика. Хотя на другое рассчитывать и не приходилось.

– Понятно. Ладно, Саш, иди отдыхай. Заслужил. А завтра с новыми силами в бой, – сказал Федор, вздохнув, и тут же добавил озабоченно: – Мало нам трупа Приходько. Теперь еще эта Дейкова.

Пришедший лейтенант Ваняшин ничем Федора не обрадовал. Он проверял адреса, по которым Приходько-старший успел пожить за последние шесть лет. И работа оказалась невыносимо каторжной. Ее должен был выполнить капитан Греков. Но из-за дежурства в оперативно-поисковой группе все свалилось на лейтенанта Ваняшина.

– Ну что, Леш? – ободряюще спросил майор, едва Ваняшин переступил порог кабинета.

– Ох, Федор Николаевич, лучше бы меня отправили на передовую.

– А это куда, Леша? В патрульно-постовую службу? Торгашей и старушек из переходов гонять? Рано ты, милый, сладкой жизни захотел. Говори лучше, чего надыбал? Может, благодарность заслужишь.

– Да ерунда какая-то, Федор Николаевич. Вот, смотрите сами, – лейтенант положил перед Тумановым несколько справок из паспортного стола. – За шесть лет пять раз место жительства поменял. Сплошные переезды. Пришлось побегать по адресам. Но везде старичок характеризуется положительно. Хотя, думаю, толком его никто и не знал.

– Это почему же, лейтенант, вы так уверены? Давайте колитесь.

– Ну, сами посудите. Чтобы хорошо соседа узнать, особенно такого, как Приходько, надо с ним прожить, ну, хотя бы год. А этот – полгода и съезжает на другую квартиру. Да и все, с кем я разговаривал, отзываются о нем, как о человеке очень даже замкнутом, неохотно идущем на контакт.