– Пусть все так, Леша. Но меня сейчас интересует, за что убили этого некоммуникабельного человека и кто совершил это действие? Вот и все. Два маленьких вопроса, ответы на которые я бы хотел знать.

– Я бы тоже, – вздохнул Ваняшин и спросил без малейшего оптимизма, взглянув на кучу бумаг, различных запросов, объяснений и протоколов: – Может, зря вся эта писанина? Усложняем себе работу, а вдруг все проще, чем мы думаем? А, Федор Николаевич?

Но майор не позволил ему раскиснуть. Сказал, придав голосу некоторую строгость, чтоб лучше проняло молодого коллегу:

– Знаешь что, если ты не будешь верить в то, что делаешь, это никогда не увенчается успехом. Запомни это, Леша. А чтобы ты не загружал башку тем, чем не надо, иди сходи в ИВС. Там находится один тип, которого задержали ночью по подозрению в причастности к убийству женщины. Побеседуй с ним основательно. А то чует мое сердце, что его скоро отпустят. Следователь допросит, и отпустят. А нам потом гоняйся за ним. Понимаешь меня? Если вдруг выяснится, что убийца именно он. Так что давай, Леша, иди. Попробуй его «расколоть». Авось у тебя получится. А я пока займусь другим.

Туманов не сказал чем. Да это сейчас мало интересовало лейтенанта Ваняшина. Он неохотно поднялся со стула и поплелся из кабинета.

Глава 11

Еще тогда, после ликвидации Мономаха, Руслан Ильинский крепко призадумался о том, что теперь будет с ним самим.

Не доезжая километров десять до Москвы, их ожидал красный микроавтобус «Фольксваген» с затемненными стеклами. Руслана сразу пересадили в него, а его трое молодых помощников так и остались в иномарках. Они не предполагали, что уготовано им. Какая участь.

В «Фольксвагене» его поджидал Северцев. Он сидел возле окна и лениво поглядывал на тех троих. Когда Руслан сел рядом, он кивком головы поздоровался и прикрыл свои бесцветные глаза. Впечатление такое, будто он собирался вздремнуть и ничего больше его не интересовало. Но стоило микроавтобусу тронуться и набрать скорость, эти глаза цепко впились в Руслана.

– Как прошло?.. – спросил Северцев, не утруждая себя многословием, а только обозначив вопрос одной фразой. Словно ленился говорить.

Эта его манера не договаривать всегда раздражала Руслана. Северцев как бы предоставлял ему право додумать, чего хочет от него начальство, и дать подробный ответ. И так бывало не раз. Но на этот раз киллер тоже решил ограничиться коротким объяснением.

– Все чисто. Мономах мертв.

Сидящий за рулем микроавтобуса здоровяк-водитель с шеей как у быка не очень-то внушал Руслану доверия. Он привык вести деловые разговоры со своим патроном с глазу на глаз. Теперь заметил, что водитель проявляет излишний интерес, не подозревая о маленьком пустяке, который при такой беспечности может обойтись ему боком.

Кажется, Северцева это тоже раздражало, и он тут же сделал водителю строгое замечание:

– Артур, следи лучше за дорогой и не отвлекайся.

Приученный больше молчать, чем говорить, здоровяк кивнул головой. А полковник раскрыл «дипломат» и повернул его к Руслану.

Руслан увидел лежащие в нем пачки долларов.

– Здесь сто пятьдесят тысяч… – сказал Северцев.

– Не многовато ли? – спросил Руслан, помня, что договоренность была на половину. Другую половину между собой должны были поделить те трое его помощников, оставшихся там, на шоссе.

– Им деньги уже ни к чему, – полковник глянул на часы и добавил: – Уже пять минут, как они мертвы. Так что бери. Не пропадать же деньгам. А тебе они пригодятся. Хотя бы на лекарства твоему старику. Да и вообще… – он опять не договорил и уставился в окно.

Руслан не стал отказываться.