— Этот аргумент тоже спорный. Гильзы собрать может всякий, кто боевики смотрит.

— А в-третьих... В-третьих, установлена принадлежность оружия! Пистолет Стечкина, заводской номер АР-399725, был выдан на складе спецвооружений Министерства обороны России представителям военной разведки. Ну то есть ГРУ! — торжествующе закончил практикант.

— Ну, значит, надо найти того, кто этот пистолет получил и...

— В том-то и дело, что нельзя. Пистолет Стечкина, заводской номер АР-399725, был списан три года назад по причине его «безвозвратной порчи в процессе эксплуатации и невозможности дальнейшего использования». Списан — и согласно акту передан на уничтожение.

Пистолет списан и уничтожен, а пули, выпущенные из его ствола, найдены в головах наших трупов!

Причем тоже ни одна мимо не прошла! Я специально проверял. Все — в телах. И ни одной в стене или еще где-нибудь. Почерк — один в один.

— Хочешь сказать, главную улику за хвост словил? Что самый-самый...

— Хочу! И еще хочу сказать, я знаю, кто из этого пистолета стрелял!

Ну уж это было совсем интересно.

— И кто?

— Некто гражданин Иванов Иван Иванович. Который проходил по делу на Агрономической и по делу, связанному с убийством его приятеля, в качестве одного из главных подозреваемых!

— Откуда ты это взял?

— Я свидетелей допросил.

— Каких свидетелей?

— Жильцов подъезда. В первую очередь видевшую его ранее и опознавшую по представленной фотографии и видевшую его в этот раз и также опознавшую гражданку Федорову Зинаиду Петровну.

— Ну?

— С целью получения объективных доказательств я провел следственный эксперимент, продемонстрировав гражданке Федоровой несколько образцов стрелкового оружия в положении, в котором она наблюдала их в руках подозреваемого Иванова. В том числе, среди прочих, показал пистолет Стечкина.

— Ну?

— Свидетельница Федорова в показанном ей пистолете Стечкина уверенно опознала пистолет, который видела в руке гражданина Иванова, и заявила, что именно из него он и пытался ее убить! Что доказывает, что из пистолета Стечкина, заводской номер АР-399725 стрелял гражданин Иванов. И что он убил двух человек во время перестрелки в подъезде и, по всей видимости, тех трех человек, о которых я докладывал ранее.

— Ты погоди с ранее...

— Но все равно как минимум двух. Потому что это подтверждают пули и свидетельские показания гражданки Федоровой. И еще потому, что больше ни одного пистолета аналогичной системы во время перестрелки не использовалось. «Стечкин» был один! И был в руках гражданина Иванова...

Опять Иванова!

Следователь Старков обессиленно откинулся на спинку стула. И закрыл глаза...

Итого получается — пять трупов на Агрономической, плюс шестой зверски замученный им приятель, плюс еще трое и один тяжело раненный во время последней перестрелки, где использовалось оружие, идентифицированное с первым эпизодом, плюс еще двое из находившегося у него в руках «стечкина» и еще, вполне может быть, трое убитых из того же «стечкина» ранее...

Всего — пятнадцать человек. Вернее сказать, пятнадцать трупов. И пистолет, который получали со склада спецвооружений работники военной разведки.

Ну, значит, точно профессионал. Из всех профессионалов профессионал...

Глава сорок восьмая

Петр Семенович перебирал доставленные ему милицейские протоколы и акты экспертиз. Новые протоколы и акты. По новому делу, в котором бездарно и бесполезно погибли или были ранены его люди, посланные на захват гражданина Иванова.