— Ясно. И потому мы на год лишены поставок опиума в Китай. Его запасы стремительно тают, и, в скором времени, в Сингапуре и Гонконге будет ощущаться его нехватка. Мистер Черчилль, продумайте, где мы можем экстренно разбить новые поля и быстро вырастить новый урожай. Возьмитесь за этот вопрос и доложите мне о нём через неделю.

— Да, сэр.

— Хорошо. Господа, мы на пороге войны! И теперь нам предстоит непростая задача, выбрать правильную сторону. Австро-Венгрия в скором времени объявит войну Черногории и Сербии. Она не сможет простить такой плевок в лицо. Франц Иосиф лишился наследника престола. Ему практически некому передавать бразды правления огромной империей, он не простит этого сербам. Россия вступится за своих союзников на Балканах, чтобы не потерять лицо. За австрийцев вступится Германия и объявит войну Франции, союзнице Российской империи. А дальше, дальше наступает мировая мясорубка. Всё или ничего!

— А потому, у нас есть два выхода! Первый, выждав паузу, присоединиться к победителю. Второй, вступить в союз с Германией, ну и третий… Я не говорил про третий? Ну, ничего, сейчас скажу. И третий, вступить в союз с Францией и Россией. Кроме того, мы должны будем привлечь на свою сторону второстепенные страны, вроде Италии, Португалии и Румынии.

— У кого есть какие предложения? Сэр Эдвард Грей, вы министр иностранных дел, вам не удастся отмолчаться. Извольте внести свою лепту в общую канву нашего заседания. Прошу вас к кафедре.

— Я только что озвучил три варианта развития событий, прошу вас высказать своё мнение по каждому.

— Да, сэр, я готов!

Сэр Эдвард Грей встал к кафедре, сменив там военного министра Британской империи, и также разложил на ней взятые с собой бумаги, помеченные грифом «Особой важности».

— Первый вариант, сэр, по моему скромному мнению, является самым правильным. Второй менее предпочтительный, и третий я бы рассматривал в последнюю очередь.

— Чем вы руководствуетесь?

— Прежде всего, на начальном этапе войны мы не будем иметь достаточных сил для ведения боевых действий. У нас сильный флот, но армия значительно ослаблена, что бы ни говорил наш начальник Генерального имперского штаба. Боевые действия будут весьма ограниченными на море. Если мы вступим в союз с Францией, то должны будем участвовать в значительных сухопутных операциях, защищая Францию. Поэтому, если выбирать между вторым и третьим вариантом, то я бы выбрал союз с Германией. Провокация или не провокация, но вступать в союз с русскими я бы не хотел. В случае их поражения, мы значительно выигрываем, и будем в состоянии захватить под своё влияние всю Среднюю Азию. Это только они пытаются развивать там что-то. Нам же нужны ресурсы, они там есть в полной мере. Кроме того, в фундамент Российской империи заложена бомба, с фитилем, уже готовым к поджогу. Стоит нам только поджечь его, как в ней вспыхнет ярким синим пламенем революция. Что невозможно на данном этапе ни в Германии, ни, тем более, во Франции. Таким образом, мы заставим Россию заняться своими внутренними проблемами, и им будет не до своих союзников.

— Согласен, то есть, вы за то, что либо не вмешиваться в конфликт на начальном этапе, либо выступить на стороне Германии? Но не слишком ли много немцы потребуют от нас, в случае своей победы.

— Я читаю, что немного. Мы отдадим им все бывшие французские территории и разделим с ними всю Африку, вышвырнув оттуда всех лишних, а потом, общими усилиями, уничтожим Судан. У немцев отличные солдаты, пусть они и воюют за нас. Кроме этого, можно отдать французский Индокитай, этого будет для них достаточно.

— Спасибо, весьма дельное замечание, я удовлетворён вашим подробным ответом. У кого-нибудь есть что добавить? Или кто-нибудь хочет высказать своё мнение, или индивидуальное видение данной ситуации.