Возникла долгая пауза, в ходе которой они молча рассматривали друг друга, пока цвет лица Франца не приобрёл свой изначально бледный вид, а карие глаза Луиша несколько потускнели.

— Хорошо, я увезу с собой это послание вашего императора и предъявлю его министру иностранных дел. А он уже примет решение, стоит ли его передавать непосредственно кайзеру.

— Прошу вас. У меня однозначные инструкции. Это письмо должно быть передано в руки кайзеру. Точнее, не оно само, а тот текст, который оно содержит. И я должен получить от него письменный ответ.

— Хорошо, я доложу об этом. Всего хорошего.

Луиш Амош встал и, немного склонив голову в жесте прощания, вышел из кабинета. На его душе было легко и тревожно. Легко от того, что он выполнил задачу так, как и просил его Мамба, и эффект был именно таким, который он и предполагал. А тревожно на душе было из-за того, что он боялся последствий, вызванных этим письмом. Как бы там ни было, дело было сделано и оставалось только ждать.

Вильгельм фон Шён, прочитав доставленное послание, пребывал в лёгком шоке. Нести этот наглый опус чернокожего князька своему кайзеру он решительно не хотел. То, что там было написано, являлось открытым оскорблением кайзера Германской империи. Чернокожий дикарь посмел его приравнять к себе. Смешно, точнее, совсем не смешно. Но и держать в тайне сей документ было бессмысленно. Наверняка ведь будет и второй, и третий, только переданный через других лиц.

Значит, придётся отдавать послание самому и выслушивать раздраженные крики и ругань императора Германии.

— Да, все — таки придётся идти, — решил Вильгельм фон Шён для себя и, настроившись, морально подготовился к грядущим неприятностям.

Перед уходом он выпил сердечные таблетки. Всё же, беседа не обещала быть приятной, а здоровье стало его подводить. Впереди война, а тут ещё этот чёрный царёк воду мутит. Уничтожить бы его, но Британская империя и так уже попыталась это сделать, но пока безуспешно.

Кайзер Вильгельм II был весьма удивлён, что у него просит аудиенции фон Шён, да ещё и с официальным письмом от Мамбы. Любопытство оказалось сильнее и, как только появилось немного свободного времени, он принял посла.

Вильгельм фон Шён явился сразу же, как только был уведомлен, что кайзер готов принять его. Он вошёл в кабинет и вытянулся в струнку, держа в руках злополучный документ.

— Я слушаю вас, фон Шён, что вы принесли мне?

— Я принёс вам официальное послание от Иоанна Тёмного. Но текст таков, что лучше бы его вам не показывать. Но, тем не менее, я вынужден это сделать. Прошу вас! — и он протянул письмо.

Вильгельм II взял послание и стал быстро пробегать глазами по его строчкам. Написано письмо было на немецком, точнее, оно было напечатано на немецком языке.

— Это что такое? Шайсе! Что за бред! Эта чёрная обезьяна возомнила о себе невесть что. Он посмел меня сравнивать с собой. Меня, кайзера Германской империи, со своим недоразвитым государством дикарей, возомнивших о себе, как о людях! Уничтожить, стереть с лица земли этих дикарей, развешать по деревьям, как люстры. Закопать живьём в землю, отдать на растерзание львам и крокодилам.

Император ещё долго плевался различными ругательствами, пока постепенно не успокоился.

— Хорошо, фон Шён. Я дал волю эмоциям, но вы здесь ни при чём. Вы честно выполняете свой долг. Я немедленно дам указания всем нашим военным силам готовиться к войне.

— Что мне ответить его посланцу, мой кайзер?

— Вздёрните его на ближайшем дереве, фон Шён, эту чернокожую обезьяну!

— Он португалец и находится сейчас в Швейцарии.

— Да? Я удивлён такой предусмотрительности. Хорошо, тогда можете написать от моего имени — Бишиссен шварц вильде. Бирайте диц цум криг!

(Отвратительный чёрный дикарь — готовься к войне!) Вам ясно?

— Да, мой кайзер.