В течение недели в протоке подрывали оставшиеся мины, а разминировать дельту Нигера пока никто не собирался. А потом стало и не до этого, к Лагосу подошли войска Саида-паши и осадили его. Ожидаемая помощь из Габона так и не прибыла.

Вместо двенадцати тысяч солдат в Лагосе оказалось девять тысяч, из которых многие были ранены, а все остальные сильно деморализованы. Но у американцев было превосходство в артиллерии и вооружении.

Саид-паша привёл к Лагосу около тридцати тысяч солдат, как только узнал о случившемся. За три месяца нахождения в Бенине он значительно увеличил свои войска за счёт наемников, присланных французами, как берберов, так и остальных.

Лагос не был окружён ни стеной, ни какими-либо другими укреплениями и поэтому свободно простреливался из орудий, спрятанных в окружающих город джунглях. Сам Лагос расположился на островах, и его оборона была организована на них и на берегу озера и лагуны Лагос.

Саид-паша первой же атакой сбросил в воду обороняющихся на побережье, предварительно обстреляв их из горных пушек. Деморализация от гибели крейсера, который теперь не мог прикрывать их своим огнём, отсутствие хорошей обороны, близость воды и обилие разрозненных островов, между которыми можно было перемещаться только на лодках, внесли свою лепту в общий накал сражения и привели к поражению американцев.

Бросая оружие, они пытались вплавь добираться до островов. Сделать это удалось немногим, кого не достали в воде пули. На этом сражение зашло в тупик. Острова Лагоса отчаянно оборонялись и, не сумев их захватить из-за отсутствия лодок, Саид-паша отступил, оставив поле боя за собой.

Положение было патовым. Американские части не могли захватить берег, а войска Саид-паши не могли их окончательно скинуть в океан. Но у американцев постепенно заканчивалось продовольствие, среди них начались эпидемии. А помощи всё не было и не было.

Наконец, в Вашингтоне приняли принципиальное решение не направлять оставшиеся части из Габона в Нигерию и прибывшие транспорты, под охраной трёх миноносцев, с помощью паровых катеров, сняли с островов остатки разгромленных наголову дивизий и отвезли их в Габон.

Конгресс САСШ выслал сенатора Джозефа Кеннеди к Иоанну Тёмному, для проведения консультаций и согласования общего порядка действий. Немаловажным был вопрос объединения общих усилий, для подавления возникшего мятежа, чтобы предотвратить его распространение.

Джон Рокфеллер, получив известие об утрате своих нефтяных приисков, а также полном провале войсковой операции в Африке, связался по телефону с Джоном Морганом.

— Джон, это Рокфеллер. Да, тот самый, из Нью-Йорка. Да, проблемы. И не только у меня, и у вас тоже. Да, я не смогу. Очевидно. Большие убытки. Потеря потенциального рынка. Репутационные потери. Вы должны понимать. Да, встретимся позже. Время покажет. Наше влияние минимально. Конгресс? Конгресс на моей стороне! Но здесь я вижу интересы Ротшильдов. Да, это неочевидно, как вся наша жизнь. Есть ли у меня план? У меня есть несколько планов, но предоставьте мне это решать самому. Да, я по-прежнему в деле. Но пока воздержусь, и вам советую. Впрочем, это ваш бизнес. Всего хорошего. На связи. До встречи! — и он аккуратно, но с размаху, бросил трубку на держащие её рычаги.

Встал, подошёл к окну и направил взгляд в сторону Атлантического океана. Открыл окно, набрал полные лёгкие свежего морского воздуха, пахнущего йодом и чем-то, чего не передашь словами, и попытался отрешиться от насущных проблем. Его желчное сухопарое лицо сморщилось в попытке правильно оценить все риски и возможности. Это дело требовало безотлагательности. А значит, придётся рисковать.

Терять бизнес, так хорошо развивающийся, было не в его привычках, он ещё поборется. Приняв решение, Рокфеллер вызвал секретаря и дал указания найти телефон сенатора Джозефа Кеннеди, который вскоре собирался отправиться в Африку.