— Вы же знаете, Пётр Аркадьевич, они тоже пострадали. Их грузовой пароход был захвачен пиратами и протаранил английский крейсер и эсминец, вся его команда погибла.

— Действительно, ВСЯ команда погибла, никто не выжил. И при этом, французы спонсируют некоегоСаида-пашу, который, будучи зуавом, попал в плен к Иоанну Тёмному в далекие ещё времена. Верно ему служил, а потом, внезапно, предал. Сейчас он умудрился захватить весь Нигер, Дагомею, Золотой берег, Камерун и Габон. И мне где-то даже жалко немцев, у которых связаны руки, но которые своим собачьим нюхом давно уже учуяли, кто открыто им гадит, скрывая лицо под капюшоном.

— То есть, вы считаете, что это выгодно, прежде всего, немцам?

— Я этого не говорил, но и не опровергаю. Мне даже кажется, что Германия, Франция, и, возможно даже Англия, в какой-то мере имеют к этому отношение. Пиратские нападения совершили русскоговорящие, и для всех неважно, что это арабы и прочие берберы, которые и русских-то слов знают ровно столько, сколько необходимо, чтобы выругаться. Главное, что эти люди действуют, якобы, в интересах Российской империи.

— А какие у нас интересы могут быть на Цейлоне или в Бенгалии? Я хочу вам сказать, эта провокация имеет своей целью только одно, стравить между собой Россию и Англию. Кому это выгодно? Ищи, кому выгодно! Британская империя становится краеугольным камнем в будущей мировой войне.

— С одной стороны, непримиримые враги, Германия и Франция. С другой, Австро-Венгрия и Россия, поддерживающие своих союзников. И что в итоге мы имеем в сухом остатке? Правильно, Англию! И вот тут господа, начинается самое интересное… На чью же сторону встанет Британская империя, кто получит штык в спину или пулю в лицо? А? Что скажете, господин Извольский?

— Да, попрошу вас, Александр Петрович, объясните нам подробнее об этом, — попросил в свою очередь Столыпин.

— Господа, все, что я могу вам на это сказать — я не знаю!

— Совсем ничего?

— Глава МИДа Франции уверяет меня, что это сделали немцы, чтобы отвратить Англию от союза с нами. Может быть, даже, это сделали американцы, с непонятной для меня целью. В любом случае, французы откровенно напуганы перспективой остаться один на один с Германией.

— И, тем не менее, множество следов ведёт в Африку, — снова сказал Сухомлинов, — но это такие следы, про которые можно сказать, возможно всё! Господа, кто бы что не задумывал этой провокацией, могу констатировать следующее, он своей цели добился. Мы на пороге войны. Нас втянут туда, хотим мы этого, или не хотим. И призрак революции висит над нами дамокловым мечом. И вас, Пётр Аркадьевич, я действительно, просил бы поберечься. Не ровен час, убьют ведь, подлецы. Исподтишка, в упор, да ещё и постараются выйти сухими из воды, ведь они борются за счастье народа, расстреливают сатрапов, а народ их просил? Психопаты!

— Господин Извольский, вы, как человек, наиболее близкий к социалистам, часто бываете за границей, расскажите, где живут лидеры социалистических партий, скажите, на что живут революционеры, откуда они берут деньги на свои конференции, проживание, еду? На пожертвования и партийные взносы?

— Мммм, мне надо подготовиться, Михаил Александрович.

— Не надо! Всё и так понятно, они живут на деньги Германии и Англии. Это нам надо готовиться к революции, а вам к тому, чтобы об этом говорить с главой французского и английского МИДа. С немецким бесполезно, но я всё равно бы хотел, чтобы вы переговорили с ними.

— Хорошо, я сделаю всё, что в моих силах.

— Господа, — решил подытожить тяжёлый разговор Столыпин, — надеюсь, общими усилиями мы сможем предотвратить катастрофу и удержать Россию от поражения и революции.