Еще одного человека дракон расплавил своим дыханием до костей; хлестнув хвостом, он отправил в полет троих дворфов.

Из-за другого конца полыхающей таверны обрушился еще один град стрел. На этот раз все они были нацелены в драконью морду. Роберт окончательно рассвирепел; он извивался и бил хвостом, с каждым ударом новая порция людей и дворфов, кувыркаясь, летела прочь. И затем, забыв о попавшем в силки когте, он оттолкнулся от земли и забил крыльями.

Веревка натянулась, дракон дернулся в воздухе и рухнул вниз, врезавшись головой в каменное строение и превратив его в груду обломков и мелкого щебня. Разъяренный дракон прыгнул опять, сопровождая прыжок еще одним раскалывающим камни раскатом рева. Он крутился в воздухе и тянул. Упорные крестьяне не отступали. Град жалящих стрел опять полетел прямо ему в глаза – сузившиеся от злобы и налитые кровью глаза рептилии.

Роберт рванулся вверх, бешено колотя крыльями о землю.

Он тянул с колоссальной силой, и дерево поддалось. Земля под ним отворилась, как дверь. Все больше и больше обнажались вывороченные корни. Еще чуть-чуть – и дракон выдернет его из земли, но тут он почувствовал усталость, обернулся и дыхнул пламенем, расплавив толстую веревку.

Люди, издавая вопли, побежали прочь. Над ними нависла тень дракона. Роберт спикировал ниже. Теперь-то уж он отыграется! Оставалось лишь закидывать языком этих жалких людишек себе в пасть – одного за другим, одного за другим!

Вурм сровнял бы Бремар с землей, сжег бы его, не оставя камня на камне и в живых – ни единого человека, если бы не один факт – он устал. Жители оборонялись упорнее и более умело, чем Роберт ожидал, а со времени своего последнего настоящего отдыха ему пришлось немало поработать: он испепелил половину леса и пролетел сотню миль.

Он издал еще один, на этот раз победительный рев и плавно заскользил прочь. Надо было найти подходящий «насест» в горах и там хорошенько отдохнуть. Роберт был уверен – набравшись сил, он вернется и покончит с этим городишком.

В этот день удача оказалась на стороне города. Вскоре после нападения дракона низко нависшие облака разрешились ливнем, который потушил пожары и пропитал тростник и древесину уцелевших зданий.

– Дождь дракону не друг, – воспрянув духом, произнес один из крестьян. Но на фоне разрушений и смерти эти обнадеживающие слова звучали не слишком убедительно.

В другом здании перед пустым окном – стекло было выбито взрывной волной от полета дракона – сидели, удрученно глядя на улицу, Баденох Бремарский и барон Пвилл.

ОТРЕЗВЛЯЮЩЕЕ ВОЗВРАЩЕНИЕ

Микки кивнул и произнес:

– Хм-м-м, – хотя о чем Гэри толкует, лепрекон понятия не имел. – Ну а как насчет того, чтобы починить? Ты можешь? – спросил он.

Глубоко вздохнув, Гэри перевел взгляд на перекосившееся переднее колесо. В выражении его лица не читалось особой надежды.

– Ты должен починить, парень, – как можно убедительнее произнес Микки. – Или Роберт точно застанет нас здесь сидящими под открытым небом.

Перегнувшись через борт машины, Гэри вынул копье Кедрика Донигартена, затем опять подлез под переднюю часть квадрицикла и установил древко копья под углом к погнутой оси. Найдя камни, он обложил ими передние колеса. Это помешает оси вращаться, когда он станет давить. Затем подложил большой плоский камень под нижнюю часть копья, чтобы предотвратить соскальзывание при поднятии верхней его части.

– Юноша, – прозвучало у него в голове. Сказано это было не слишком довольным тоном.

Игнорируя копье, Гэри продолжал работать.

– Юноша. – На этот раз копье не ограничилось одними разговорами: Гэри ощутил покалывание в ладонях, которыми он обхватывал металлическую часть древка, – четкий предвестник того, что терпение копья на исходе.