— Тебе конец, урод! Слышишь? Я тебя достану! Ты не жилец.

Кир отвечать ничего не стал, даже корил себя за свое «благородство», которое хотел проявить. Этна — жестокий мир. Не сожрешь ты, так сожрут тебя. А мужик…что ж, не полез бы за пушкой — деньгами бы разжился, тачку бы себе вернул — Кир ведь ничего с ней делать не собирался.

Но нет, решил пристрелить угонщика, да не получилось — он оказался проворнее.

Что ж, раз так — сам виноват. Достал пушку — будь готов, что не ты, а тебя пристрелят.

Кир снова сел в машину

Движок завелся с пол-оборота и Кир вывел машину на дорогу.

Раненый мужик так и лежал на земле, при этом уже не воя от боли, а вопя во все горло:

— Чертов ублюдок, мать твою! Я звоню копам! Чтоб они тебя пришили, сволочь! Чтоб ты…

Что там еще с Киром должно было случиться, он уже не услышал — машина стремительно покатила вперед, оставив раненого мужика позади, и его вопли уже нельзя было разобрать…

Кир доехал до места, где оставил Хана. Тот уже не сидел на лавке, а лежал.

— Черт! Черт! — предполагая худшее, Кир выскочил из машины, подбежал к товарищу.

— Эй, Хан! Хан! Ты как? Ты живой?

Лезть и проверять пульс не пришлось — Хан был жив. Он открыл глаза, уставился на Кира.

— … ив… — промычал он.

Ух, совсем хреновые дела.

— Давай, абоки, не молчи, говори со мной! Давай, очнись, Хан! — принялся «расшевеливать» его Кир, схватил за руку и попытался поднять. — Идем к тачке! Я отвезу тебя к Менду.

— Нет, только не к Менду… — простонал Хан, — этот ублюдок просто…

— Я не знаю других врачей, которые не сдадут тебя копам, увидев рану, — прервал его Кир, — так что едем к нему.

Хан на негнущихся ногах, поддерживаемый Киром, добрался до машины. Когда Кир открыл ему переднюю пассажирскую дверь, с явным облегчением опустился на сидение.

Кир же, захлопнув дверцу, оббежал тачку и сел за руль.

— Эй, Хан! Не отключайся! Давай, держись!

— Порядок, — слабым голосом откликнулся тот, — поехали…

К Менду Кир довез Хана меньше, чем за полчаса. Он летел по улицам как бешеный, молясь, чтобы им на пути не попались копы, или же чтобы их тачка не засветилась в угоне, не попала на камеры и их где-то не тормознули по пути.

Впрочем, Кир долгое время катил по гетто, как раз из-за своих опасений не желая соваться в центр, ведь тут опасаться не было кого.

Затем он все же выскочил в центр, однако стоял полдень, пробок на дорогах не было.

Кир, стараясь не нарушать правила, не привлекать к себе внимания, проскочил самый опасный участок, и вот они уже у дома Менда.

Кир остановил машину прямо под домом Менда, выскочил из тачки и вытащил наружу Хана.

— Пойдем… — с горем пополам они добрались до входной двери, и Кир принялся неистово нажимать на кнопку домофона.

Хоть бы Менд оказался дома…

— Да кто там, мать вашу, ломится? — послышалось из-за двери. — Клянусь, если вы хотите впарить какую-то дрянь, я вам бошки…

Дверь распахнулась, на пороге появился Менд в своем неизменном халате. Кир даже заинтересовался — а он в нормальную одежду вообще переодевается или так и ходит всегда?

— Поотрываю… — закончил он начатую еще до того, как открыл дверь, фразу.

— Привет, — поздоровался с ним Кир, — Хану помощь нужна…

— Да вижу, что не консультация, — проворчал он, — где вас так угораздило?

— Шел, упал, очнулся…

— Ну понятно, понятно, — буркнул Менд, — ладно, затаскивай его вну… Стоп! А что это за развалина у меня во дворе?

— Наша тачка, — ответил Кир, обернувшись на машине.