Примерно в ста морских милях к западу от них с радарами не было никаких проблем, и операторы «Кирова» внимательно отслеживали приближение «Рипалса» и «Короля Георга V». Адмирал Вольский заканчивал свою вахту на мостике, хмурясь от раздражающей головной боли, преследовавшей его последние несколько дней. Он ощущал усталость и напряжение, и до сих пор не мог свыкнуться с ошеломляющей судьбой корабля и его экипажа. Он думал о том, что обратиться к врачу, сдав вахту Орлову прежде, чем в 08.00 вернется Карпов.

Ночь прошла достаточно быстро и без происшествий. Корабль находился в чуть более чем 200 милях к западу от Рейкьявика. Хотя британские корабли продолжали следовать за нами, они держались на почтительном удалении, и Роденко не видел никаких признаков враждебных действий. Видимо, Карпов достаточно дал им прокашляться во время второй попытки налета, и теперь они зализывали раны. Однако они упорно продолжали следовать за нами, несмотря на то, что теперь аппаратура радиоэлектронной борьбы эффективно подавляла большую часть частот радаров, использовавшихся британцами во время Второй Мировой. Скорее всего, они просто продолжали следовать последним известным курсом «Кирова». География была в этом случае на их стороне. Датский пролив был относительно узок, и это был единственный очевидный маршрут, которым «Киров» мог уходить.

«Киров» направился на юг вдоль западного побережья Исландии к оконечности Гренландии, увеличив ход до 30 узлов. Два часа назад Роденко обнаружил надводные цели, следовавшие с юго-востока курсом на перехват. Переговорив с Федоровым, ставшим его историческим консультантом, адмирал сделал вывод, что это был его коллега, сэр Джон Тови, главнокомандующий британским Флотом Метрополии. Роденко заметил только два корабля, однако затем обнаружил еще одну группу целей к северо-востоку от них, но на некотором удалении. Как и предупреждал Федоров, британцы реагировали, словно иммунная система на любой корабль, способный по их мнению, представлять угрозу жизненно важным конвоям.

Вольский следил за приближением объектов, которые, как он полагал, могли быть только тяжелыми британскими кораблями. Федоров заключил, что это, наиболее вероятно, были «Король Георг V» и, возможно, линейный крейсер «Рипалс», либо другой тяжелый крейсер.

— Это единственные капитальные корабли, находившиеся в Скапа-Флоу в это время, — сказал он. — Не считая «Принца Уэльского», но я не думаю, что англичане отправят этот корабль против нас. Он должен будет доставить премьер-министра на Ньюфаундленд.

— А как насчет немцев? — Спросил адмирал. — В вашей книге были некоторые сведения об этом периоде времени, и по ним выходит, что к югу от Исландии должно присутствовать большое количество немецких подводных лодок.

— Я изучил этот вопрос, адмирал, — ответил Федоров. — У меня в телефоне база данных с uboat.net, и, согласно им, «волчья стая» под обозначением «Грёнланд» не будет образована до середины августа. Единственная лодка, которая может нам встретиться, это U-563 под командованием оберлейтенанта цур зее Клауса Баргштейна. По моим сведениям, она действует к югу от Исландии уже сейчас. Но мы намного западнее. Я не считаю, что нам придется беспокоится относительно немцев, а вот адмиралу Тови придется держать глаза открытыми. Его оперативная группа движется прямо через район сбора «волчьей стаи».

— Очень хорошо. Тогда я полагаю, что Тарасов сможет послушать и музыку через свои наушники.

— Единственное… — Федоров заколебался, не будучи уверен в себе.

— Говорите, что думаете, Федоров, — призвал его Вольский.