Они встретились с кораблями снабжения 10 часов назад и приняли дополнительный боекомплект, чтобы заменить боеприпасы, которые предстояло расстрелять в ходе учений. В холодный день позднего лета эта позиция между островами Ян-Майен и Медвежий была лучшим местом, чтобы переждать грядущий шторм. Не было смысла выходить в море и принимать на себя полную силу того, что Роденко, оператор радара, предсказывал через несколько часов.

Он принялся обдумывать предстоящие учения. Они пережду шторм, а затем встретятся с «Орлом» у Ян-Майена и попытаются еще раз, если «Слава» чудом удастся сохранить группу целей. Что же касалось «Кирова», то, что было делать с этими дополнительными ракетами, сложенными в трюмах? От Мартынова потребуется слишком многое, чтобы подготовить их достаточно быстро. Российская максима «они делают вид, что платят, а мы делаем вид, что работаем» относилась к этому человеку слишком хорошо. Ему придется отправить туда Орлова, чтобы постучать по нескольким головам, если он хотел, чтобы ракеты были рассортированы в течение следующих восьми часов.

А что скажет по поводу задержки Североморск, думал он? Адмирал уже казался достаточно расстроенным из-за потери времени из-за этой оплошности, и это заставило Карпова думать, что Вольский беспокоился о чем-то там, дома. О чем же, задавался он вопросом? Личное? Нет, скорее это как-то связано со «Стариком Сучковым», главнокомандующим военно-морского флота. Он старел, будучи на десять лет старше адмирала и был старше пенсионного возраста. Тем не менее, старая гвардия, как он называл таких, цеплялась за власть до последнего.

Сучков стал главкомом флота в 2015 году, всего шесть лет назад. Тогда ему было 68 лет, сейчас, соответственно, 74, и пошатнувшееся здоровье не позволит ему провести на своем посту обычный десятилетний срок. Вольский стоял следующим после него, уже отбыв обязательную подготовку в качестве командующего Черноморским флотом, затем Тихоокеанским, и, наконец, Северным. Если Сучков уйдет на пенсию, то кто заменит Вольского на должности адмирала флота? Скорее всего Рогатин. Он переехал в Мурманск из Новороссийска два года назад и удобно устроился на должности заместителя начальника Сучкова по кадровым вопросам.

Капитан знал, что ему до этого кресла было еще очень далеко. Обычный маршрут после окончания как минимум трех лет пребывания командиром «Кирова» пролегал через должность начальника штаба дивизии ракетных кораблей, затем получения звания контр-адмирала и командование базой, такой, как Североморск или Новороссийск Ему нужно было также собрать награды, — Орден Красной звезды, Орден «За заслуги перед Отечеством», Орден «За военные заслуги», Орден Мужества. После собрания на груди достаточной коллекции он сможет начать финальный заход на должность адмирала флота, к власти, которой заслуживал.

Он пожал плечами, думая о том, что это путь будет долгим, изнурительным и утомительным. В России на такие вещи требовалось время. Все обещалось, но редко что-то делалось. Многое слишком часто шло неправильно, как, например, эти обычные ракетные стрельбы. Карпов уже начал обхаживать людей вроде Рогаткина, рассчитывая, по возможности, пропустить несколько постов. На данный момент он был горд назначением на «Киров» и решил извлечь из него всю возможную выгоду. Он, наконец, выбился из рядов младших офицеров, стал человеком, с которым считались и которого уважали. По крайней мере, он так думал.

Тем не менее, замечание Достоевского о старых привычках применительно к капитану было слишком верным — «Вторая половина жизни человека состоит не более чем из привычек, которые они приобрел в первую».