— Леонид, — поприветствовал его доктор. Он называл адмирала по имени уже многие годы с тех пор, как они впервые встретились и стали хорошими друзьями в военно-морском училище более двадцати лет назад. Золкин вытирал руки полотенцем, когда увидел вошедшего адмирала и улыбнулся. — Не беспокойся об экипаже, — сказал он. — Несколько легких травм, никаких поводов для беспокойства. Но что случилось? Мы что, подорвались на мине?

— Хотел бы я, чтобы все было так просто, Дмитрий. — Было ясно, что адмирал весьма расстроен. Он быстро изложил ситуацию, наклонив голову, когда закончил, и ощутил облегчение просто от того, что поделился этим бременем. — Это самая странная ситуация, с которой я когда-либо сталкивался. Что думаешь, Дмитрий?

— Я думаю, в твоих словах о том, что «Орел» постигла та же участь, что и «Курск» есть смысл, если мы будем исходить из официальной версии. Но это не объясняет, что случилось со «Славой», верно? Ни один корабль не выходит на связь? Значит, нужно произвести тщательный поиск. Лучше сосредоточиться на «Славе», чем на «Орле». Надводный корабль обнаружить проще, даже в виде обломков.

— Мы отправили Ка-226, но они не обнаружили ничего определенного.

— Понятно, — сказал Золкин. — А что взрыв?

— Я думаю, что мы потеряли «Орел», — тяжело сказал Вольский.

— В результате атаки?

— Карпов считает, что да. Я в этом не уверен.

— Любое преднамеренное нападение не было бы совершено просто так ни с того, ни с сего, Леонид. Ведь внезапное нападение на оперативную группу российского флота это крупный международный инцидент? Должны наличествовать обстоятельства, в которых он имел бы смысл.

— Многое стало намного хуже в последние несколько дней, друг мой, — пояснил адмирал. — Как ты думаешь, почему мы проводит ракетные стрельбы? Все дело в Грузии. Американцы снова полезли туда. Им нужно это место, чтобы держать черный ход в Иран плотно перекрытым, но наличие трех наших мотострелковых дивизий сразу через границу не дает им покоя. Они бряцают оружием, как и мы.

— Было бы лучше побольше говорить и поменьше чем-то бряцать, — сказал доктор. — Вы прослушивали короткие волны, чтобы проверить, действительно ли мир сошел с ума снова?

Эта предельно простая идея не пришла Вольскому в голову. Если это был действительно внезапный ядерный удар, то как раз что-то такое простое, как радио коротковолнового диапазона могло обеспечить его информацией о происходящем. Почему же они сразу не настроились на гражданские диапазоны и не отслеживали передачи? Видимо, Николин был слишком занят военным частотами.

— Хорошая идея, Дмитрий. А пока… Не дашь чего-нибудь от головы?

— Конечно. Но я не думаю, что тебя действительно беспокоит головная боль. — Врач бегло осмотрел его и убедился, что адмирал не ударился головой о переборку. Затем он тепло посмотрел на него, покопался в аптечке и выдал пару таблеток аспирина. — Многие члены экипажа беспокоятся о «Славе» и «Орле». Леонид, это тяжелое бремя, но если действительно произошла катастрофа, ты не сможешь сделать что-то намного большее, чем ты сказал сам. Тщательно разберитесь, установите местонахождение обоих кораблей, а потом доложите в Североморск.

— Карпов снова садиться на коня, — сказал адмирал. — Он считает, что это было преднамеренное нападение.

— Возможно и так, но зачем? Да, ситуация в мире ухудшается, иначе зачем нам эти стрельбы черт знает где, как ты сам сказал.