Капитан Карпов заметил явное недовольство адмирала и покачал головой.

— Лучше всего будет просто подождать, адмирал, — сказал он. — Это был серьезный мужчина с, казалось, постоянно опухшими и покрасневшими глазами, казавшимися вытаращенными под широкой фуражкой, украшенной золотым орнаментом. Его плечи были несколько покатыми от многих дней, проведенных за столом в начале своей деловой карьеры. Карпов ушел на флот, когда все развалилось, и Советский Союз распался.

— Подождем, пока фронт не пройдет и погода не улучшиться. Цели в таком море все равно перекрутит, как попало. Скажите Рудникову разобраться с ракетами. Встреча завтра у Ян-Майена в 11.00. Продолжать здесь нет никакой необходимости. Личному составу отбой. Попытаемся еще раз позже.

Адмирал посмотрел на него с кислым выражением.

— Это задержит возвращение в Североморск на день, — сказал он. — Затем с безразличным видом сплел пальцы и сказал: — Вероятно, следует поступить так, как вы предлагаете, — решил он. — Отдавайте приказ, Карпов. Отдавайте чертовы приказы, и дайте знать, когда на «Орле» наконец-то будут готовы. Скажите Рудникову — больше никаких оправданий!

— Есть. Я проконтролирую.

Глава 2

Капитан Карпов был человеком прямым, решительным и компетентным, с острым умом, сильной волей и большими амбициями. Он был одним из немногих на корабле, кого не радовало нынешнее положение Вольского. Капитан имел несколько ветреный характер, что порой казалось странным для человека очевидно незаурядного ума. Он легко разочаровывался, резко заводился, а порой уходил в глухую самооборону, хотя всегда компенсировал эту эмоциональность железной логикой. Будучи стратегом, он давно проложил себе путь на мостик «Кирова», победив в жесткой конкуренции с двумя другими капитанами. Вольский же предпочитал другого, но Карпов умел находить правильный подход к старшим офицерам военно-морского флота и получил одобрение другими средствами. И у него были большие планы на случай, если все пойдет так, как он запланировал.

Однажды он будет носить адмиральскую фуражку и толстые золотые полосы на рукавах. Но не сегодня. Сегодня ему было достаточно черной шерстяной Ushanka и толстой непромокаемой куртки. Его устраивала должность командира корабля, на котором его немалым талантам будет предоставлена возможность раскрыться наилучшим образом. Отдав честь покинувшему мостик адмиралу, он с удовлетворением направился в бронированную цитадель.

Он ощущал странное родство с этим крейсером. «Киров» был построен заново, как и он, начав новую жизнь в военно-морском флоте. Россия занималась чем-то, слишком походим на рытье себе могилы. Средства и ресурсы были настолько ограничены, что мы были вынуждены вытащить эти корабли из отстоя, чтобы иметь хоть что-то в море. О, да, корабль бы улучшен за счет покрытия умной радиопоглащающей краской, а на бортах были установлены плиты из углеволокна со светочувствительным покрытием, изменявшем цвет в зависимости от освещения. Это была тщетная попытка сделать корабль менее заметным для электронно-оптических и радиолокационных систем. Иногда это даже работало, но «Киров» был огромным кораблем с неповторимым силуэтом, особенно в носовой части, и опознать его не составляло проблемы. Вся эта перестройка цитаделей, новые орудийные башни, покрытие — все это могло лишь несколько заставить задуматься оператора вражеского радара, но никоим образом не могла сделать корабль незаметным.