Они ехали два часа или какое-то другое время, которое показалось Брату двумя часами, и все это время японо-американский джентльмен вкрадчивым голосом вводил его в курс дела. Группа кибергениев была создана ранее и сейчас должна была быть усилена, чтобы противостоять возрастающим по мощности кибератакам из России и Северной Кореи с прокси-серверов любой сложности – от давнего хищения персональных данных, как у организации CarderPlanet до полномасштабных взломов со стороны Guccifer 2.0. В настоящее время группу, известную в конторе как подразделение “Муравейник”, возглавляет гений-хакер из Болгарии, который два десятка лет назад перешел на сторону ФБР и помогал им готовить ответный удар. Он называет себя Христо Димитаров, но это пот de guerre, кличка, составленная из имен двух легендарных болгарских футболистов, Христо Стоичкова и Димитара Бербатова. “Муравейник” создавался медленно, но добротно, практически все его сотрудники в прошлом были хакерами, перешедшими на другую сторону.

– Они понимают, – вещал японо-американский джентльмен, – что это Третья мировая война, и будущее свободного мира, независимые социальные медиа, честные выборы, факты и право, демократия и свобода – то, как мы это понимаем, – зависят от того, кто выйдет из нее победителем. Скажите это своему сыну. Подозреваю, что он патриот. Пока заблудшая овца, но под маской он патриот. Я заметил, что он решил спрятаться за образом героя, имя которого стало нарицательным, мы же говорим “как Кихот”. Он идеалист. Сейчас он сражается не с теми, можно сказать, воюет с ветряными мельницами, но его можно вернуть. Вокруг полно настоящих великанов, которым он должен дать бой.

Кибервойна – это война, в которой ложь атакует правду. Это загрязнение реальности нереальностью, фактов – вымыслом. Это эрозия и обесценивание эмпирического разума с последующей заменой на старые страхи и предрассудки. Чем это отличается от того, чем занимается он сам, спрашивал себя Брат, чем это отличается от придуманных им произведений, в ловушку которых он сейчас угодил? Кроме того, что он не пытается разрушить западную цивилизацию, уж простите. Не слишком большое отличие. И он никому, кроме себя самого, не создает трудностей.

Когда повязку с глаз сняли, Брат увидел, что находится внутри самого обыкновенного приземистого строения, окруженного густо заросшими лесом холмами. Эта современная архитектура сбивала с толку. В такой местности он бы скорее ожидал увидеть деревянную избушку с черепичной крышей. А эта конструкция из стекла и бетона не имеет привязки к месту, она может стоять где угодно. В этом отношении этот дом напоминает его самого, подумал Брат. Он тоже не имеет привязки к месту. Японо-американский джентльмен проводил его в уютно обставленную гостиную с диванами и креслами с цветочной обивкой. Здесь были также бильярдный стол, приспособление для метания дротиков, шахматы и нарды. Брат не увидел бассейна, но подумал, что он точно оборудован где-то неподалеку. На тюрьму не похоже, сказал он агенту в синем костюме.

– Разумеется, нет, – ответил тот. – Мы здесь, чтобы подружиться.

Дверь открылась, и в комнату вошел Сын. Увидев сидевшего в ней отца, он весь ощетинился.

– Они и тебя заграбастали, – сказал он, и это не было вопросом.

– Нет, – ответил Брат. – Я нахожусь здесь по доброй воле.

– Даже не сомневаюсь, – произнес Сын. – Вижу, ты уже знаком с господином Трипом Миногучи. Он апологет доброй воли.

– Трип назвался мне Лэнсом Макиокой, – сообщил Брат.

Тут в разговор вмешался японо-американский джентльмен.

– Предлагаю покончить с этим раз и навсегда – заявил он.