– За неосторожную болтовню расплачиваются жизнью, – ответил Брат. – Приятно слышать, что вы хорошие ребята.

– Все правильно, – сказал агент Кагемуся. – Вы умный человек.

С его глаз сняли повязку, и он увидел, что снова находится у своего дома.

– Позволите последний вопрос, – осведомился Брат. – Я в некотором роде фанат старого кино.

– Слушаю, сэр. Сам люблю смотреть старые фильмы.

– Отлично. “Кагемуся”. Я видел этот фильм. Это значит “тень воина”.

Агент никак не отреагировал, но затемненные окна “эска-лейда” начали закрываться.

– Благодарю, – сказал Брат, – за очередной жест, призванный установить доверие.

Глава пятнадцатая,

касательно Сестры и Того, что нельзя простить

Ресторан, расположенный под двухэтажной квартирой Сестры в Ноттинг-Хилле, назывался “Санчо” в честь Игнатиуса Санчо, “Необычного негра”, который родился на работорговом судне (предположительно) в 1729 году, беглого раба, впоследствии получившего в Англии свободу; этот Санчо служил английским милордам, а не скитался со странствующими рыцарями, он был композитором, драматургом, полемистом, плодовитым газетным корреспондентом, автором “Теории музыки”, агрономом, первым африканцем, принявшим участие в выборах в Британии, и – наряду с Оттоба Кугоано и Олауда Эквиано – одним из первых историков британского рабовладения и одновременно ярым борцом против него; он позировал Гейнсборо и дружил с Лоуренсом Стерном и регулярно питался цыпленком по-ямайски, либо соленой рыбой и пивом “Красная лента”, коронными блюдами названного в его честь ямайского заведения (хотя мог пробовать африканское каллалу). По всей вероятности, думала Сестра, он едва ли одобрил бы и громкую танцевальную музыку, которая с определенного момента орала в подвале под заведением, хозяева которого недавно решили развиваться в русле ночного клуба и наплевать на всех спящих по соседству детей. Люди начали добирать на улице, а пьяные разборки продолжались до трех часов утра. Трудно представить, что Игнатиус Санчо был убежденным фанатом диско. В конце концов, он был человеком, принявшим сторону англичан и не поддержавшим Американскую революцию. Консервативным человеком.

Ассоциация жителей района обратилась к Сестре за помощью. Она согласилась стать представителем группы активистов и провела несколько встреч с хозяевами заведения, в ответ получив лишь общие фразы. Сестра предлагала рестораторам мировые соглашения, оговаривавшие уровень шума в децибелах и сокращенное время работы ночного клуба. Она обращалась в местные органы самоуправления с просьбой вмешаться и расставить все по местам, а затем и в полицию с просьбой выдать соответствующие предписания. Она указывала на то, что “Санчо” имеет лицензию как ресторан, а не ночной клуб, открытие которого должно расцениваться как прямое нарушение юридических обязательств с его стороны. Только после того, как все эти попытки не увенчались успехом, Сестра с тяжелым сердцем согласилась подать на “Санчо” и его учредителей в суд.

Когда началось судебное разбирательство, владельцы ресторана обвинили ее в расизме.

Социальные сети не имеют памяти. Скандал, происходящий сегодня, ценен сам по себе. Словно бы Сестра не боролась с расизмом всю свою жизнь.