|
Если ты умный, дашь ему немного денег и решишь свою проблему, если дурак – откажешься. Если ты умный, у него действительно окажется дядя, он проводит тебя к нему в контору за билетными кассами, и через пару мгновений у тебя в руках будет билет. Дурака будут часами гонять из очереди в очередь. Вот и все, что я делаю. Другой пример. Ты гуляешь по портовому рынку в, предположим, Тируванантапураме, и местный антиквар предлагает тебе за хорошую цену купить отличные, по-настоящему ценные предметы искусства; ты хочешь отвезти их домой, предположим, в Атланту, штат Джорджия, чтобы они долгие годы радовали твою любящую семью. Но ведь есть законы, вывозить из Индии подобные ценности запрещено. Если ты дурак, ты скажешь: мол, жаль, но закон есть закон, если умный, пошлешь этот закон в жопу. Умного антиквар познакомит с чиновником, который ставит государственную печать на разрешения на вывоз предметов искусства, со специалистом, который должен убедиться, что ты на самом деле не вывозишь ничего ценного – обычно его убеждает заранее известная фиксированная сумма, и через пять минут твои сокровища уже на пути в Бакхед. В целом закон – полезная штука. Он помогает разобраться, кого именно следует убеждать. Иначе ты можешь выбрасывать на ветер деньги, убеждая людей, у которых нет государственной печати. Я просто не хочу тратить лишнего. Вот и все, что мы делаем. Мы просто знаем, какие шестеренки подмазать, чтобы механизм работал лучше.
Доктор Смайл сделал паузу, чтобы перевести дух. Кишот терпеливо молчал. – Ты такой же, – снова заговорив, доктор неожиданно ткнул в сторону Кишота пальцем. – Тебе тоже наплевать на так называемых наших. Колесишь по стране – то там, то тут, то вообще неизвестно где, какой там причал, верно? Корабль без руля. Автомобиль без водителя. Откуда ты там есть-пошел, кто ты есть, ты вообще когда-нибудь думал об этом? Я не уверен. – Ты очень зол, – мягко ответил Кишот. – Но ведь я в этом не виноват. – Что ты любишь? – ревел доктор Смайл. – Индийскую еду? Национальную одежду? Может, нашу религию или обычаи? Да я вообще не думаю, что для тебя все это хоть что-то значит. Я прав или нет? – У меня есть тринадцать вещей, – признался Кишот, – которые не дают мне забыть, кто я. Несколько семейных фотографий, коробок спичек “Чита”, слепок головы в гандхарском стиле, чучело удода… – Ты дурак, – констатировал доктор Смайл, а затем решительно, с нажимом добавил, – но дурак, у которого сегодня очень удачный день. Дуракам везет, мне – нет. Но они не дождутся, что я буду прятаться по норам, как крыса. Я никуда не исчезну, я не беглый преступник. Я буду защищать себя, заплачу любой залог, сколько бы ни назначили, надену на ногу этот чертов браслет и буду защищаться. Это Америка. Я буду бороться, и победа будет за мной! Его тирада прозвучала совсем не убедительно, словно он сам не верил в то, что говорит. – Твоя позиция достойна уважения, – сказал Кишот. – Никто не понимает, – в голосе доктора Смайла была слышна усталость человека, в одиночку несущего общий груз, – что наш бизнес становится жестче с каждым днем. Я работаю ответственно, через дипломированных врачей и т. д. А теперь появились уличные банды. Они терроризируют моих людей. Вовремя ты ушел, скажу я тебе. Я не ушел, подумал Кишот, меня уволили. Этого он также не стал произносить вслух. – А что за названия, – скорбно рассуждал доктор Смайл. – Девять гангстеров Трея. Это же вообще ничего не значит. Они тупо продают на улицах все подряд. Героин, фентанил, фуранил, экстази, колеса, дибутил один. Никакой ответственности и никакого контроля. И они роняют мои продажи. – Могу я тебя спросить, – наконец перебил его Кишот, – зачем ты хотел меня видеть? И почему сказал, что у меня сегодня очень удачный день? – Ты такой же, как все, – печально подытожил доктор Смайл. |
