|
Он не чист. Он тот самый бам-бук. Ущербный и в то же время прекрасный, достойный восхищения и в то же время заслуживающий порицания. Он не сир Галахад, ни в чем на него не похож. За этим озарением последовало еще одно – его странствие, весь проделанный им путь, рассыпалось в прах, укрылось от этого света, словно ночное создание, ненавидящее солнце. Это иллюзия, его стремление быть достойным, сделаться достойным ее. На самом деле важна лишь эта возможность, толчок. Докторский саквояж – вот что важно! Он все расставил на свои места, сделав его не рыцарем, а оппортунистом, то есть в целом самой гадкой из всех возможных форм жизни. В целом недостойным.
Затем появилась и другая мысль, еретическая. Может ли быть, что она, его Возлюбленная, тоже не достойна, как и он? То, о чем его сейчас просят, неправильно, и все же она просит его об этом. Богини и королевы не просили своих рыцарей и героев, начертавших их имена на своих шлемах, совершать бессмертные подвиги. И попросив о таком, она больше не может быть богиней и королевой, как и сам он больше не может быть героем и рыцарем. Ее просьба и его согласие все выполнить сбросят их обоих с пьедестала, втопчут в грязь. Парадокс в том, думал Кишот, что, если она больше не королева-богиня, она перестает быть для него недоступной, недостижимой. Добиться ее будет проще. Перестав быть идеалом чистоты, она сделалась земной, смертной, а значит, доступной. Доктор Смайл говорил что-то. Из глубины своих размышлений Кишот расслышал: – В каждом конверте также на всякий случай есть наркан. И назальный спрей, и раствор для инъекций. Наркан – это налоксон, препарат, которым лечат передозировку опиоидами. Самый быстрый эффект дают автоматические инъекции, они срабатывают уже через две минуты и действуют полчаса-час, так что в случае серьезной передозировки препарат приходится вводить несколько раз. Наркан, решил Кишот, это его моральная индульгенция, он позволит Кишоту сделать то, о чем его просят, это щит, который защитит его Возлюбленную, и она не сможет нанести себе вреда. – Наркан – это хорошо, – сказал Кишот. Он по-прежнему был где-то далеко в своих мыслях. Доктор Смайл рассвирепел. – Да что с тобой происходит? – взорвался он. – Похоже, ты не подходишь для этой простой работы. Видимо, ты окончательно слетел с катушек и сделался старым болваном. Видимо, тебе нельзя доверять, и мне придется искать кого-то другого. Вам когда-нибудь доводилось смотреть сцены взрыва в обратной перемотке? Когда шу-у-ух — и воронка раскручивается в обратную сторону, а части вновь становятся целым? Слова доктора Смайла оказали на Кишота похожее действие. Он тут же включился и собрался, не позволяя себе упустить эту возможность. Он сделает то, о чем просит его Возлюбленная, и que sera sera. Как будет, так и будет. Кишот приосанился и уверенно, с напором произнес: – Я тот, кто тебе нужен. Сама судьба заставляет его преступить границы морали, и он вынужден, не без внутренних страданий, преступить их. Ланселот тоже нарушил законы морали ради любви Гвиневры. Он не Галахад, но вполне может стать Ланселотом и унести свою Возлюбленную, как он некогда себе поклялся, в Радостный Гард. – Что ж, отлично, – обрадовался доктор Смайл, очевидно куда-то заторопившись. Он вытащил из кармана пальто листок бумаги и протянул его Кишоту. – Здесь все, что тебе нужно. Контактная информация: что, где, когда. Сколько денег ты должен получить. Банковская ячейка у тебя есть. Ключ тоже есть. Будешь складывать в нее деньги. Я буду на связи. Его мобильный завибрировал. – Моя достойная супруга, – пояснил он. Теперь он думал о своем. – Мне пора бежать. Я должен бежать в буквальном смысле. Такой человек, как я. Это унизительно. У меня есть адвокаты. Мы будем противостоять этому. |
