– Я и подумать не мог, что он может оказаться таким, – начал Кишот. – Я воображал, и он…

Ему пришлось замолчать на полуслове, ведь он не представлял, как сказать ей в такой момент о том, что он вообразил его, и Санчо появился на свет. Он спешно поправился:

– Я даже не воображал, что он способен на подобное.

– Нам больше не о чем говорить. Прощай! – Женщина-Трамплин повесила трубку.

Кишот долго смотрел на телефон перед тем, как позвонить мисс Салме Р. Когда он наконец набрал ее номер, труб icy снял Андерсон Тайер.

– Ты, – приветствовал его Андерсон Тайер. – Ты чертов кусок дерьма. Говори, где ты находишься, я сдам тебя в полицейское управление Нью-Йорка!

– Я просто хотел поделиться с мадам своей искренней радостью по поводу ее выздоровления, – ответил Кишот.

– Я выслежу тебя, – продолжал Андерсон Тайер. – Ты понял? Только попробуй еще раз появиться рядом с ней, сволочь, и я отыщу тебя даже на другом конце света!

– Я понял, – ответил Кишот.

Невидимая завеса, отделявшая его мир от мира Салмы, сделалась прочнее и толще, и пройти сквозь нее он больше не мог.

– А я знаю, как пройти, – прозвучал чей-то голос совсем рядом.

Кишот подскочил от неожиданности. Голос определенно звучал внутри комнаты. Телевизор был выключен, и никого, кроме Кишота, в ней не было.

– Это я, – продолжал голос. – Твой верный пистолет, “глок 22”.

Похоже, реальность в “Блю-йоркере” начала разрушаться так же быстро, как и снаружи. Сначала с ним с экрана разговаривала ведущая новостей, теперь решил побеседовать пистолет.

– Широко известно, – продолжил пистолет, – и много раз описано, как ничем не примечательному старому неудачнику вроде тебя пробить завесу, которая отделяет его от мира избранных, мира света, славы и богатства. При помощи пули. Я могу помочь тебе. Это единственный путь для тебя. Пуля соединит тебя с твоей Возлюбленной навеки, до конца времен.

– Это не моя история, и она никогда не будет моей, – с достоинством ответил Кишот. – Я здесь, чтобы нести ей не разрушение, а спасение.

– Пиф! Паф! Ой-ой-ой! – обольщал его “глок”. – Ба-бах! И она твоя навеки!

– Замолчи, – урезонил Кишот свое оружие. – Отойди от меня, Сатана.

– Но как иначе ты собираешься быть с ней вместе? – осведомился пистолет. – Ты еще передумаешь. Придется. Я буду ждать.

– Я люблю ее, – ответил Кишот. – Любовь найдет, как все устроить.

Глава девятнадцатая,

в которой Санчо получает ответ на свой Вопрос

Как так случилось, что почти сразу после рождения я стал таким человеком? Вором, обманщиком, который связал и ограбил собственную тетку – конечно, аккуратно, естественно, бережно, само собой разумеется, я не хотел причинить ей ни малейшего вреда, – но все же я сделал то, что сделал; так в какой же момент я превратился в морального урода, преступника в бегах?

С одной стороны, это должно быть заложено во мне по природе, так? Ведь у меня попросту не было времени получить хоть какое-то воспитание. Да и вряд ли кому-нибудь удалось бы в столь рекордные сроки воспитать истинного преступника, так что криминальные наклонности у меня от рождения. Какой-нибудь сбой в программе в момент, когда папаша К. изволил меня вообразить, или баг в системе, когда сверчок-итальянец превращал меня в реального живого мальчика.