|
Звонка нет. Санчо берет латунный дверной молоток и ударяет в дверь, он стучит дважды. Спустя некоторое время дверь открывает молодая женщина чуть за двадцать. Санчо мгновенно понимает, что случилось нечто невозможное: эта незнакомка – его идеальная женщина, девушка его мечты, что судьба-карма-кисмат привела его сюда за тем, чтобы он встретил свою истинную любовь; в тот же миг к нему приходит и трагическое осознание, что мечта – всего лишь мечта, карма не дает никаких гарантий, и эта девушка, имени которой он не знает, никогда не будет его. Ни разу за тысячу жизней. Санчо густо краснеет и не может вымолвить ни слова.
– Слушаю? – произносит его возлюбленная. Он прочищает горло и спрашивает полным безнадежного обожания голосом: – Могу я увидеть госпожу К., хозяйку дома? – Кто вы такой. Зачем вы здесь. Лучшего времени для визитов не нашли. У всей нашей общины горе. Вы журналист. – Нет, не журналист. Но она задала вопрос по телевизору, и мне нужно узнать ее ответ на него. Она спросила, есть ли нам здесь место. Мне нужно знать, что она об этом думает. – Я знаю, что вам нужно. Вы пришли ее обворовать. Вы хотите украсть у нее его смерть и ее боль и сделать их своими. Уходите и получайте свою боль и свою смерть. Эти – не ваши. – Я был там. Был в баре. – В баре было полно людей. Никто этого не предотвратил. Мы не собираемся утешать вас в связи с его смертью. Если у вас есть какие-то доказательства, обратитесь в полицию. – Вы сестра госпожи К.? Простите, но вы очень красивы. Прекрасная из города Прекрасного. – (Санчо не может сдержаться.) – Вы просто хам. Я закрываю дверь. – (Ее презрение убивает его.) – Прошу вас. Простите. Я совсем недавно в этой стране. И надо понять, что все это значит. Как нам жить. – Вы не местный. – Нет. Я здесь проездом. Меня зовут Санчо. – Странное имя. Ладно, мистер Санчо, вот что я вам скажу. Мы все потрясены. Люди говорят моему отцу: запрети своей дочери работать в Америке и отправь домой. И я, возможно, воспользуюсь их советом. Никто не видит разницы – иранцы, арабы, мусульмане… Значит, никто не может быть в безопасности. Индийские индийцы больше не хотят искать своим детям пару среди американских индийцев. Возможно, наши люди переберутся в Канаду. Канада говорит, что готова нас принять. Есть еще языковой вопрос. Мы родом из Теленганы, говорим на телугу. Но мы просим друг друга не говорить на телугу, когда кто-то может услышать. Телугу, арабский, персидский – никто не видит разницы. Поэтому мы никогда не бываем в безопасности. Тот бар считался безопасным местом, они не говорили там на телугу, но они не были там в безопасности, уже нет такого места, где мы были бы в безопасности. Вы достаточно услышали? Мы лишились своих языков. Мы должны бояться и сами вырвать себе языки. – Ужасно. Но я вас понял. Могу я все же увидеть госпожу К., чтобы выразить ей соболезнования? – Это не ее дом. Она не живет здесь. Вы ошиблись адресом. – Но почему тогда… – Мы все сегодня госпожа К. Мы все – ее семья. Если вы только недавно приехали из дома, из страны, то точно понимаете. Но это не ваше место. И это не ваша кровь. – Как вас зовут? – Зачем вам мое имя? – Вы же знаете мое. – А как вы меня до этого называли? – Прекрасной из города Прекрасного. – Значит, так меня и зовут. – Мне пора идти, – говорит Санчо. – Я должен сопровождать отца в его последнем путешествии. Но когда я закончу с этим… – Я вас не знаю, – говорит девушка, – а будущее? Никто не знает будущего. |
