Эстеллу не интересовал телевизор. Она время от времени бросала взгляд на экран, но тут диктор назвал имя Бернарда Чедвика. Подняв глаза, Эстелла увидела машину, на которой Бернард похитил Терезу. Сейчас «лексус» выглядел неважно — царапины, вмятины, дырки от пуль и разбитое стекло. Эстелла не догадывалась, что произошло по соседству с Мосс-Сайдом. Но на каком бы ухабе ни спотыкнулся Бернард, это было совершенно очевидно связано с Джанком. Когда-то Эстелла составила гороскоп Джанка и знала, какая несчастливая звезда ведет его по жизни.

Следующим шел сюжет о расстрелянном ресторане, диктор за кадром начал перечислять нанесенный ущерб. Этого-то сообщения и дожидался Тас-Мен: он вывел свою команду в зал и кивал — чуточку самокритично — на каждую из мелькавших картинок. Парни встречали запись шумным одобрением.

Восклицания по ходу сюжета делались все громче. Крошечный тренер, нервно оглаживавший свою старомодную шляпу, криком остановил тренировку и знаком отозвал парней с ринга. Когда они проскользнули под канатами и направились в раздевалку, он отгораживал их от Тас-Мена собственным телом, будто хотел защитить.

В следующем сюжете для команды Тас-Мена не было ничего интересного. Тас-Мен отвернулся от экрана и увидел Эстеллу. Она уже не прыгала, но на его взгляд не ответила. Наверху, на экране телевизора, красовалась Тереза — лицо в профиль, волосы коротко острижены — в прямоугольной рамке. Похоже на стоп-кадр с видеозаписи. Терезу легко можно было узнать, но имя ее не назвали. Диктор сообщил зрителям, что полиция хочет допросить эту девушку.

Звук телевизора заглушил голос Тас-Мена, который что-то кричал двум тайским боксершам. Эстелла пыталась уловить конец сообщения, но услышала только заключительную фразу:

— Комментируя события, начальник полиции заявил, что Манчестер должен поблагодарить служителей порядка за то, что они противостоят криминалу, реагируя быстро и профессионально во имя города, которому служат и который защищают. — Потом пошла реклама.

Тас-Мен не тратил времени даром, пока Эстелла смотрела телевизор. Он уговаривал девушек выйти на ринг. Они прошли мимо Эстеллы, шепчась и скованно хихикая. Тас-Мен стоял в центре ринга. Одна из спортсменок перелезла через канаты, но другая присоединилась к ней только после того, как вооруженные охранники силой заставили ее это сделать. Тас-Мен встал между ними:

— Собираетесь драться чисто или грязно? — Он развел руки в стороны, словно боялся, что они кинутся и разорвут друг друга в клочья.

Его парни толкались у ринга, поддерживая криками кто — Фиделию, кто — Мишель. Девушки приветственно стукнули друг друга по перчаткам, отступили на шаг и начали. Первые удары были щенячьими и легко отбивались. Тас-Мен ходил вокруг них, изображая рефери, посылал воздушные поцелуи при удачных ударах.

Эстелла выбрала место у одного из углов ринга. Она наблюдала, как более бойкая из девушек нанесла несколько ударов кулаком, и по ее позиции легко распознала следующую комбинацию. Оборонявшаяся выставила блок перед лицом нападавшей, та попыталась свалить ее с ног ударом в ухо. Надежды, что они пойдут на сближение, не было, да и вообще, бой не обещал стать интересным.

Эстелла подсчитала проваленные комбинации. Обе девушки так хорошо знали манеру друг друга, что вряд ли смогли бы начать ближний бой. И Эстелла, решившись, вспрыгнула на помост. Бой прекратился в ту же секунду, как она заговорила:

— Почему бы мне не поучаствовать? Я буду драться с одной из вас — или с обеими.

Девушки неуверенно смотрели на нее, опустив руки в тяжелых перчатках. Тас-Мен был за:

— Хрен дери! Пусть сучка нас повеселит.

Парни Тас-Мена тут же заорали, вызывая Эстеллу на ринг.