Я сделал глубокий вдох и твердым голосом продолжал:

— Мне очень жаль, я уверен, что это ошибка, но его описание в точности совпадает с вашей внешностью. — Я сделал паузу. — Алло?

Я услышал отдаленный шум, напоминающий последний вздох умирающего.

— Алло, вы меня слышите?

«Покойник» опять вздохнул и потом почти шепотом ответил:

— Этого не может быть. Поверьте, я не…

— У меня была в точности такая же реакция. Не может быть, чтобы мой сосед, владелец овощного магазина… Я хочу сказать, что мы оба знаем… Я вполне вас понимаю, в конце концов, мы все живые люди, и то, что вас время от времени посещают женщины, — это дело житейское.

— Ну… да… хм…

— Можете ничего не объяснять. Будьте уверены, я никому не скажу ни слова, насколько позволят обстоятельства.

— Спасибо, господин Каянкая, поверьте, мне крайне неприятно.

Каянкая… Подумать только, он без запинки выговорил мое имя. Я представил себе, сколько трудов стоило ему все эти годы коверкать мое имя.

— Да что вы, какие пустяки! Наверняка все скоро выяснится и окажется чистым недоразумением. Но прежде чем это произойдет, я вынужден просить вас об одной услуге. Внимательно проследите, кто ошивается вокруг нашего дома. Особенно по ночам. Насколько я знаю этих типов, они способны подложить вам бомбу в квартиру, взорвать магазин или подослать команду боевиков. С ними шутки плохи: оставишь синяк на их девчонке, будешь на всю оставшуюся жизнь прикован к инвалидной коляске.

— Но я не оставлял ни на ком ни единого синяка, — вдруг взорвался он. — Я даже… — Он в панике даже поперхнулся. — Ничего такого я себе не позволял. Вы понимаете? Все было нормально, я всегда предохранялся. А иногда мы просто болтали, без всяких глупостей.

Вон как он заговорил! Музыка на полную катушку, стоны такие, что сотрясался весь дом, а они, видите ли, просто болтали.

— Я же сказал вам, все выяснится. Только обещайте…

— Все, что угодно, господин Каянкая. Я вам так благодарен.

— Ерунда. Само собой разумеется. Только настоятельно прошу вас об одном: сразу же звоните мне в любое время дня и ночи, если заметите незнакомца в вашей лавке или у дверей дома. Но что-то подсказывает мне, что скорее всего он появится в дверях дома, чем в вашем магазине.

— А может, сразу позвонить в полицию?

— Вы не знаете нашу полицию? Пока они приедут, вас уже превратят в калеку, а эта братва будет уже в Узбекистане или еще где-нибудь у черта на рогах. Я уж не говорю о тех вопросах, которые они могут вам задать. Наша полиция ведь не отличается хорошими манерами — наорут, еще не переступив порога, начнут расспрашивать, чем вы там занимались с русскими девчонками. Представляете, в самый разгар романтического свидания…

Снова мертвая тишина в трубке.

— В общем, сразу звоните мне, а я уж знаю, как с ними разговаривать. И ничего не бойтесь.

Он промямлил еще что-то в том смысле, что ничего не понимает, а я дал ему указание сварить побольше кофе на предстоящую ночь, и на том мы закончили наш разговор. Что касается меня и Лейлы, то сегодня мы могли спокойно выспаться.

Вскоре раздался звонок в дверь дома. Выглянув из окна и убедившись, что это не толстогубый гессенец и не напудренный киллер, я открыл дверь, потом поставил на столик перед софой бутылку минеральной воды для Лейлы, себе налил водки и попытался составить план на завтрашний день.

В субботу прибывает хорватская делегация, и, если Звонко меня не обманул, в ее составе с большой долей вероятности должен быть хорват, глава «Армии здравого смысла».