— О, вы, барон, хотите и в этом сезоне проявить себя с лучшей стороны? — спросила инквизитор с улыбкой. — И что же это будет?

— Узнаете, как только мы закончим, — ответил я, складывая первую из четырёх батарей. — Думаю, нужно будет провести наглядное испытание на свежем воздухе…

«Внимание, есть сигнал от сотового!» — чуть не проорала Сара.

— Прошу прощения, мне нужно сосредоточится, — сказал я, прикрывая глаза. — «Запускай трансляцию!»

—\\—

Император давно уже научился распределять обязанности так, чтобы отдыхать и быть в постоянной боевой готовности. Такова была его жизнь, и далеко не первая. Вот только эта затянулась сверх всякой меры, а потому он даже начал привыкать к её постоянной смене циклов, практически не отличая один от другого. И всё же, всё же жизнь иногда умудрялась преподносить сюрпризы, жаль только неприятные.

Войдя в оранжерею, он спокойно сел в кресло-качалку, налил себе чаю и стал ждать, пока супруга закончит пейзаж, которого больше никто в этом мире не увидит. Даже во снах и мечтаниях. Ведь все рождённые в мире-крепости были ограничены в своём мышлении шестью размытыми гранями. А их горизонты заканчивались в пятидесяти километрах от центра столицы. Разве что тот Старый…

— Нечасто ты ко мне заходишь, — первой нарушила молчание супруга, нанося тонкой кистью очередной штрих. — И никогда без повода.

— Хотел тебя предупредить, что вскоре могу слечь, на пару сезонов, — без особых эмоций ответил император.

— Как? Ты же только в позапрошлом сезоне вложился, — обеспокоенно спросила супруга, повернувшись в полбока. — И не говори, что ситуация вновь критическая.

— Что-то изменилось. Я чувствую это. Чаша весов качнулась, и не в нашу пользу. Прошлый сезон был тяжёлым, но не фатальным. И по всем показаниям этот тоже должен быть не хуже. Но… — император грустно улыбнулся и отхлебнул чаю. — Похоже, хранитель того мира сошёл с ума. Превратился в бога хаоса. Никто кроме меня с ним не справится. Ты же знаешь.

— У тебя целый зоопарк духов. Брось их вперёд, выжги весь сектор. Отзови самых ценных и поставь мясной щит, — прямо посмотрев на императора, сказала супруга. — Ты ценнее тысяч, десятков тысяч обычных подданных и сам это понимаешь. Без тебя, без твоих сил и руководства этот мир обречён.

— Он изначально был обречён, — пожал плечами император. — Мы с тобой это уже обсуждали.

— Верно, когда ты отказал нашим детям в праве на рождение, — поджав губы, сказала художница. — Они могли бы уже родиться, вырасти, состарится и умереть. У нас могли бы быть уже праправнуки. Но ты всё так же несёшь свою вахту. И мы вместе с тобой.

— Хочешь, чтобы это закончилось? Ты же знаешь, твоя душа попадёт в круговорот, а я… вновь вернусь к костру. Да и крепость… Этот мир должен стоять, чтобы сотни и тысячи других жили мирно, без постоянных вторжений монстров, бедствий и апокалипсисов. Пятьсот циклов. Три тысячи спасённых миров.

— Ты будто оправдываешься, — скривилась супруга, но затем, тяжело вздохнув, улыбнулась. — Мы знали, на что шли, когда выходили за тебя. Каждая из нас. И все принесём себя в жертву, если это понадобится… это ещё что?

— Хм, — император достал из кармана и задумчиво посмотрел на смартфон, неожиданно разразившийся весёлой мелодией. — Могу поклясться, что я его выключал.

— Работающий сотовый? Откуда? — удивлённо спросила женщина, но сдержала первый порыв, и вместо того чтобы встать, вначале вымыла кисточку.