— Голосуем. Единогласно, — подытожил магистр. — В таком случае я прошу личной встречи для согласования действий инквизиции. Мы выделим взвод паладинов для охраны передовых отрядов разведки.

— Ха, не нужно особое отношение, — покачал головой Секачов.

— Не нужно. Но и рисковать своими людьми я не собираюсь. Предлагаю назначить совещание на девять часов…

— Ты станешь главнокомандующим только завтра, — с насмешкой напомнил Медведев. — Пока мы тебе не подчиняемся, так… до встречи утром, господа.

Прощаясь, князья один за другим покинули зал, но когда я собирался уйти тоже, меня попросил остаться магистр.

— Хочу обсудить совместную работу братьев-библиариев и техномантов, — сказал он, дожидаясь, пока мы останемся вдвоём. — У вас в клане начали появляться технологии, недоступные остальным родам. Обычно мы смотрим на это крайне строго, и сейчас проблема в первую очередь в том, что все эти технологии находятся в голове одного конкретного главы клана. А он, судя по всему, собирается и дальше рисковать своей жизнью.

— Я не могу оставить вам то, что является частью меня. Но могу модернизировать библиотеку инквизиции, насколько позволит время и технологии, — подумав, пообещал я. — А ваши люди могут присутствовать при работе станков, даже получат типовые инструкции и схемы действий.

— Благодарю, это даже больше, чем я рассчитывал, — улыбнулся Филинов, а потом, дождавшись, когда за Волковым закроется дверь и мы останемся одни, спросил: — Как думаете, нас могут прослушивать?

— Разве что магией, — ответил я, пожав плечами. — В чём дело?

— Я видел отчёты, всё же Жанна остаётся инквизитором до костного мозга, и если это не угрожает вам или вашему клану, докладывает обо всём. Так что я в курсе, что вы заметили символы, появившиеся на границе перед тем, как она раскрылась раньше срока.

— Верно, — чуть напрягшись, ответил я.

— Также из донесений и прослушки мне известно, что царевич Михаил несколько раз вскользь упоминал Обелиск.

— На что вы намекаете? Мы о своём Обелиске ничего не рассказывали и вообще старались не делиться сведениями о нашем мире.

— Именно, но он всё же упоминал Обелиск, — повторил магистр. — Мы проверили и провели дальнюю разведку, пока вы занимались торговлей. И нашли вот такой след.

Филинов положил передо мной фотографию очень характерной шестигранной дырки в земле. На ней даже были видны отпечатавшиеся символы. Очень знакомые, по крайней мере, зеленокожие использовали их, когда сражались с нами.

— Это их магия. Каждый символ — это оружие или защита.

— Скорее, упрощённая форма вызова. А ещё это язык. Примитивный алфавит, если угодно. Братья-библиарии нашли отдалённо похожий — язык неких египтян, которые вымерли за несколько тысячелетий до того, как в нашем мире случилось первое бедствие.

— И что это значит?

— Увы, пока нам остаётся только догадываться. Но одно точно известно: во время сезона на нашем великом Обелиске появилась часть этих символов в длинных цепочках. Возможно, только возможно, что наш Обелиск не единственный, и они общаются. А раз знаки не исчезли, есть вероятность, что в шестом секторе вновь появится возможность связаться с тем миром.

— Мы это выясним лишь через пять сезонов. А их ещё нужно как-то прожить.

— Баланс возвращён, так что это не должно составить большой проблемы, — улыбнувшись ответил магистр. — Мы справлялись раньше и справимся теперь. Но благодаря вам сделаем это с меньшими потерями.