А тут творилась какая-то чертовщина. Но прежде чем разбираться, что именно случилось, я выдернул бойца за эвакуационную лямку назад. А через мгновение уже меня припечатало, словно я ударился в невидимую стену. Едва сумел протиснуться в проход и выкинуть Манулова из машины.

— Все на выход! Сара, верни бронетранспортёр! — приказал я, дёрнув ручник. Фея взяла контроль машиной на себя, и тяжёлый грузовик со скрежетом затормозил, а потом медленно начал откатываться назад, но мне сейчас было не до того.

— Ноги, ноги мои!.. — стонал Васька, держась ладонью за броню, которая внешне была в полном порядке. Но вот стоило её снять…

— Множественные переломы, такое чувство, что их под пресс сунули. — проговорила Жанна, осмотрев стрелка.

— Тихо… всё будет нормально, — сказал я, вызывая в памяти протезы, которые делал для Белкова. — Так, боец, сейчас будет очень больно, но ноги я тебе спасу.

— Спасибо… — сквозь слёзы пробормотал Васька, и зажал в зубах свёрнутый в несколько раз ремень. Пока иглы из живого металла проникали сквозь кожу, он ещё держался, но стоило мне начать собирать и скреплять между собой кости, не выдержал болевого шока и отключился. Зато нам с Сарой удалось остановить все внутренние кровотечения, сшить повреждённые вены и собрать весь скелет.

— Всё… — выдохнув, открыл я глаза и встряхнул руки. Судя по внутренним часам, операция заняла всего ничего, минут пятнадцать.

— Тут у нас интересуются, что происходит. И мне тоже интересно, что случилось, — сказала Ольга, всё это время стоявшая рядом со мной, положив руки на автомат. Быков прикрывал нас штурмовым щитом, а Жанна отошла за броневик, готовая в любую секунду открыть огонь из главного калибра.

— Успокойтесь все. Есть у меня догадка. Неприятная, — ответил я и, демонстративно показав руки, подошёл к месту, на котором заорал Вася. Подвинул ладонь, пока не почувствовал, как наткнулся на невидимую, но хорошо ощутимую стену. При этом металл доспехов прошёл без проблем, а вот плоть не хотела ни в какую. Я надавил со всей силы, но помня, что стало с ногами Манулова, который сидел первым, постарался не переусердствовать. Мне поломанные кости не нужны.

— Сейчас попробуем иначе, — подумав, сказал я и выбрался из доспеха. Но ситуация повторилась — рука никак не хотела даже на миллиметр погрузиться в серебристое сияние.

— Может, нужно раздеться? Не просто же так эти нудисты голышом в атаку лезли? — с хитрой усмешкой спросила Ольга, поднявшая забрало шлема.

— Раз ладонь не прошла, вряд ли, — покачал я головой. — А если мы попробуем человека без дара?

— Я прошу прощения, что вмешиваюсь в ваши эксперименты, но мы тут рядом стоим, если что, и всё слышим, — прокашлявшись, заявил князь Серебряный. — И нет, без дара точно не выйдет. Вон видите, стоит мужик в униформе? Это наш командир, и он не одарённый, пройти не смог. Правда, мы пешком шли, так что такой проблемы не было.

— Это мы просто привыкли, что границы прозрачны в обе стороны, — прогудел Быков.

— Привыкли? — переспросил парень и повернулся к своим бойцам, нервно сжимающим оружие. — И часто у вас, такое?

— Бывает, — оборвал я Ивана, который уже собирался ответить. — Ладно, раз у нас к вам не получается, может, вы к нам?

«И зачем они нам?» — опустив забрало, тихо спросила по внутренней связи Ольга.

«Не можем увести людей, надо думать о подкреплении. Бойцы нам лишними точно не будут. Тем более что материальные неживые предметы через врата проходят и с их стороны, одарённые тоже, найдём чем отплатить», — сказал я, и княгиня молча согласилась.