— Слушай, медвежонок, ещё раз попробуешь оспорить мои приказы или поставить их под сомнение, и потеря рук покажется тебе наименьшей из проблем, — рыкнул я, положив ладонь на рукоять клинка. — А пока разуй глаза и смотри.

Гигантская пуля, пролетев почти минуту, рухнула на одно из возвышавшихся над лесом деревьев. Снаряд вошёл чуть ниже густой кроны, а затем взорвался, разнеся дерево до середины ствола и расщепив его словно полено.

— Мы должны стрелять по твари в центре, а не по… — продолжил возмущаться Медведев, но в этот момент остальные гигантские деревья начали раскачиваться из стороны в сторону, поднимаясь. — Что за чёрт…

— Ты думаешь, это просто дубы такие выросли? Он готовил армию на случай, если не сумеет привести её с собой. — сказал я, контролируя охлаждение ствола. — Там пять таких же гигантов. И монстр в центре. С ним мы почти ничего сделать не сможем, так хоть генералов уничтожим. Ясно тебе?

— Да. Чего уж не ясного, — увидев результат стрельб своими глазами, пошёл на попятную Медведев. И пусть мне стоило больших трудов сдержаться и не продолжить конфликт, я понимал, что во мне говорит дух зверя. Как и в княжиче. Такое влияние было неприятно, хоть и объяснимо. Но нужно было двигаться дальше.

— Берём упреждение по курсу движения тварей, нужна средняя скорость перемещения и время до контакта. — приказал я, переключившись на подготовку орудия. Мануловы тут же приступили к вычислениям, но Сара справилась быстрее, и не только вычислила пути, но и обозначила их на виртуальной карте, осталось только прицелиться и выстрелить. С учётом доведения снаряда на финальной стадии и чрезвычайно медленных противников, промахнуться было почти нереально. Вот только проблемы всё равно были.

«Пять целей», — прокомментировала ассистент, показав мне карту. — «Если ничего не изменится, мы сумеем поразить только пять. Ещё два выйдут из зоны поражения, и с ними придётся сражаться здесь».

— Готовьте шланги и подключайте их к канализации, — скрипнув зубами, приказал я. — Похоже, у нас нет выхода, придётся охлаждать ствол независимо от того, как его поведёт. На ближних дистанциях будет уже не важно.

— Что ты задумал? — спросила Ольга. — Если испортим пушку, спасибо никто не скажет. Даже если выполним свой долг.

— Ствол можно и заменить, если будет время. Но если не справимся, одна из этих тварей достигнет стены. Ты знаешь, как её остановить иначе? — поинтересовался я и, дождавшись покачивания головой, продолжил: — Я так и думал. У нас нет другого варианта. С этими титанами сражаться в ближнем бою нельзя. Это самоубийство чистой воды. А если они ещё в ответ будут камнями кидаться — совсем плохо.

— Вот ты вроде Тигров, а не Воронов, а каркаешь, — раздосадовано проговорил Михаил, глядя в окуляры командного перископа. Мне не нужно было подходить к биноклю, чтобы понять, о чём он. Достаточно переключиться на один из дронов корректировки и наблюдения.

Два из оставшихся пяти дирижаблей быстро снижались. Их вытянутые воздушные капсулы были порваны во множестве мест. Три уцелевших спешно сбрасывали весь остаток бомб на главное дерево и отступали, не в силах поддержать товарищей.

Невольно взгляд упал ниже. Исполинские корни-щупальца мирового древа впились в землю, выкачивая из неё все соки и быстро восстанавливая монстра. Нанесённые им самому себе раны затягивались прямо на глазах, листва зеленела, из толстого ствола быстро отрастали ветви.

А ещё ниже, в корнях дерева, едва видимые за плотным туманом, двигались несметные толпы тварей. Тех, с которыми мы сражались в первые дни сезона и которые доставили столько проблем. Метровые пни, с длинными изломанными ногами. Древесные спруты с вьюнами-щупальцами. Мелкие твари-паразиты.