— Как он? — спросил я, увидев лежащего на скамье коменданта. Заканчивающий его штопать Филинов выглядел совершенно спокойным, но уставшим. Судя по количеству крови на его фартуке и на полу, операция выдалась не из лёгких.

— Жить будет, но руководить в ближайшие несколько дней сможет только из койки, — ответил Кирилл, кинув инструменты в квадратный тазик, воняющий спиртом. — Княжич должен перенять командование над капониром на время исцеления Боброва.

— Не думаю, что с этим будут проблемы, — ответил я, считая количество новых швов на теле коменданта. Да, постарались твари на славу. Похоже, в восьми местах прогрызли дыры, лишь бы добраться до шеи.

— Нет, проблем не будет. Все прекрасно понимают субординацию. Но проблема в его молодости и вспыльчивости, — покачал головой Филинов, вытирая руки. — Всё, можете уносить. Единственное, чем мы можем ему сейчас помочь, — это обеспечить покой.

— Хорошо, идём, доложишь врио, — сказал я, направляясь к лестнице на второй этаж, но увидев недоумённый взгляд Кирилла, лишь вздохнул. — Временно исполняющий обязанности. Бобров жив, а значит, сможет вернуться в строй и вернуть себе должность.

— Очень на это рассчитываю, — чуть прищурившись, ответил Филинов. — Как и на то, что вы не станете без нужды пользоваться горячностью княжича, провоцировать его и лезть на передовую.

— Куда уж дальше, — пробормотал я, проходя между рядами канониров, что вели огонь не переставая. По пять-шесть выстрелов в минуту. Тридцать шесть выстрелов на одну пушку в час. Тридцать пушек. Тысяча выстрелов. Надолго ли у нас хватит снарядов? Нужно будет ещё раз свериться с расчётами, но что-то мне подсказывает, без поставок из крепости нам не обойтись.

— Мы справились? — спросил Данила, подняв на меня взгляд, стоило войти в штабную комнату. — Отбились от паразитов?

— Да, эта проблема временно решена. На сколько — понятия не имею. Бобров выживет, но управлять не сможет, тебе придётся его заменить до выздоровления.

— С нашей помощью княжич справится, — не таясь сказал Семён. — Особенно теперь, когда кризис преодолён.

— Что я пропустил?

— Вражеская элита, снайперы выбивали пушкарей, — ответил Данила, показав на крохотный кусочек металла. При ударе его полностью размазало, так что изначальную форму было почти невозможно определить. — Пришлось потратиться, стреляя с третьего этажа только по ним, но мы справились почти без потерь.

— Двое из десяти, это не без потерь, ваше сиятельство, — покачал головой Семён.

— Они знали, на что шли. Мы все знали, — вспыхнув ответил Данила. — И эти двое живы, хоть и серьёзно ранены.

— Чем бронебойнее снаряд, тем меньше повреждений он наносит живым тканям, — пояснил Филинов. — Слишком легко проходит насквозь. Если мозг не задет, то даже попадание в голову может оказаться не смертельно. Другое дело — осколки брони, но братья предусмотрели и это.

— Значит, натиск снизился? Мы отбились? — не веря спросил я. — Что говорят в крепости, какие приказы?

— В том то и дело — никаких! — раздосадовано ответил Данила. — Связи нет. Похоже, нас как-то отрезали от остальных. Электричество пока в норме, но нужно проверить аварийные генераторы. На случай если и его обрежут.

«Сара, мы можем использовать Пад в качестве дрона? Получить с него изображение?» — спросил я, понимая, что без связи и перископа мы всё равно что слепые.

«Это слишком рискованно.