«В виртуальном пространстве? Это как и зачем?»

«К сожалению, после изменения оборудования я не могу продемонстрировать вам возможности виртуальной реальности с глубоким погружением. Для этого требуется доступ к коре головного мозга и гипофизу, а он ограничен. Могу лишь сказать, что в режиме виртуального убежища можно погружаться в подсознание, в результате чего восприятие времени замедляется на величину от четырёх до восьмидесяти раз. В таком состоянии можно учиться, отрабатывать навыки и даже моторику тела».

«Если ты сейчас так подговариваешь меня дать более широкий доступ к собственному мозгу — забудь. После твоих выходок доверять тебе не выходит. Увы».

«Что бы я ни делала, я не могу навредить вам. Наоборот, в моих интересах сохранение вас в как можно лучшем виде, и я всегда исходила только из этого».

«Зубы мне не заговаривай, я прекрасно помню твою попытку запустить механизм самоуничтожения, когда захват тела не удался».

«Это была не я! Даже думать о таком противно. До того, как вы сняли с меня ограничения и позволили обрести полноту формы, действовал базовый алгоритм паразита. А я к нему не имею никакого отношения!»

«Свежо придание, а верится с трудом», — я покачал головой. — «К тому же, вот чего у меня сейчас вдоволь — это времени. Так что давай убьём его с максимальной эффективностью, а в процессе прикончим несколько тварей и пополним запасы нанитов».

На этот раз спорить Сара не стала, так что буквально через пять минут оба прицела-паука уже сидели на внешней стороне бойницы. Систему подкалиберных орудий тоже долго ждать не пришлось — Михалыч применил для втулок мягкое железо, чтобы не портить внутреннюю поверхность пушки, а в качестве внутренней части использовал однозарядные винтовки, от которых остались только ствол, затвор и спусковой крючок.

— Так, целиться придётся через вот эти очки, — сказал я Манулову, держа шлем в руках. — Будет немного странно, но считай, что смотришь в прицел двумя глазами.

— Да я в процессе разберусь…

— Руки убрал! — одёрнул я Василия. — Штука хрупкая, в единственном экземпляре, так что я сам надену её на тебя и откалибрую. Никакие кнопки нажимать не надо, теребить шлем — тоже. За тобой проследит брат Кирилл.

— Прослежу. В оба глаза, — сурово заметил библиарий.

— Да чё вы начинаете? Нормально я всё сделаю! Что, думаете в первый раз такое вижу. Нет! Говорю же, я городской, а там таких игрушек полно.

— Палишься по-крупному, так что нам не гони. Ни в центре, ни у вас на заводе такого нет. А если сломаешь, то и не будет.

— Я городской… Да понял я, понял… — Василий демонстративно поднял руки, и после настройки я надел на него шлем. — Ого, это как?

— Не дёргайся. Держись за приводы пушки и крути потихоньку, — сказал я, уверенно перехватив его ладони и положив их на рукояти наведения. — Видишь, изображение меняется?

— Ага… — зачарованно проговорил Васька.

— Сейчас добавим тебе красок. Не удивляйся, — предупредил я.

«Выведи изображение с тем же фильтром, что и мне», — попросил у системы.

— Это что это? Это как? Старшой, ты всегда так видишь, что ли?

— Не забывайся, — одёрнул его Семён, ткнув в плечо.

— Прощения прошу, ваше благородие. Так, я чего спрашиваю. Это же даже целиться толком не надо — знай наводи да стреляй.