Так что к утру восьмого дня, когда стало понятно, что крепость ещё держится, но потоки тварей и не думают ослабевать, наше пребывание в передовом форте превратилось в рутину. Нервную, потому что вокруг продолжали взрываться снаряды, а по крыше топали сотни тварей, но сделать мы с этим ничего не могли.

— Господин комиссар, разрешите обратиться? — хитро улыбаясь спросил Василий, дождавшись, когда я в очередной раз вернусь из штаба.

— Тебе настолько что-то надо, что ты решил меня подкараулить? — усмехнувшись поинтересовался я. — Да ещё и после дежурства?

— Не делайте вид, что устали, сейчас устать можно только от ничего неделанья, а я как раз придумал, как развлечься. Уверен, вам понравится!

— Ладно, тут ты прав, делать нечего. Рассказывай.

— В общем, один товарищ мне рассказывал, как они на заводе втулки обжимали, трубу в трубу вставляя, и внутри меньшей шпиндель, — не моргнув глазом, соврал Манулов. — Вот вчера лежал я, вспомнил об этом случае и задумался. Раз у нас снаряды нонче в жутком дефиците, почему так же не поступить? Сунуть одну трубу в другую?

— Не догоняю, о чём ты, какую трубу и куда?

— Да ствол же! Снять, значит, с пушки затвор, и внутрь её ствола сунуть винтовку! Да, придётся разобрать, обвес весь снять, цевьё, а может и ложе… но засунуть можно! Потом подогнать, отцентровать и можно будет из ствола пушки палить винтовочными патронами. Понятно, что дело совсем другое будет, и толку особого не выйдет, но попробовать-то можно, да и ребята отвлекутся.

— Хм… идея интересная. Давай, объясняй нормально. Почему именно так решил?

— Я не один, мы с парнями, ну в смысле, из взвода. Бык, понятно, не смыслит нифига, но ему тоже жуть как скучно стало. Даже Михалыч его ничем занять не может, в смысле сержант Белков. Он, к слову, как инженер, подтвердил, что идея рабочая. Снять пушку с лафета не выйдет, а вот в ствол поменьше сунуть — не проблема.

— Хорошо, тогда почему толку не будет?

— Так прицела же нет, а калибр совсем маленький, винтовочный. Баллистика совершенно другая, — пожал плечами Васька. — Вот и получается, что, если одно дуло в другое вставить — пострелять постреляем, а вот за эффект никто не ручается.

— Прицела под пули нет, говоришь… —я задумался и даже не заметил, как начал небритый подбородок чесать. — А ну-ка, пойдём к Белкову, выясним, сколько у нас подходящих ружей.

— Думаете залпами бить? Тогда шанс, конечно, выше.

— От и разберёмся, — немедля ни секунды я вместе с Мануловым спустился в опустевший пороховой погреб, где нашёл инженера, что-то старательно собирающего на слесарном верстаке.

— Вечера доброго, — прокашлявшись, поздоровался я, когда стало понятно, что первым он не ответит. — Чем занимаешься?

— А, ваше благородие! Да вот, пытаюсь понять можно ли пожертвовать частью чёрного пороха с пуль, чтобы использовать пушки с картечью. Увы, расчёты показывают, что эффективность будет слишком маленькой. — со вздохом признал Белков. — То же касается и идеи Василия. Смысла особого не будет, разве что развлечь солдат, чтобы совсем не заскучали на посту, да окончательно не свалились в безделие.

— Смысла нет, из-за точности? А если будет прицел? Не оптика, но достаточно точный. Возможно, даже более точный, хоть и непривычный. Какой можно максимальный калибр из ружейных засунуть?

— Если так, чтобы эффективно, то двенадцать миллиметров. Пули у нас есть, гильзы можно снаряжать на патронном станке.