— Мы готовы предоставить вам возможность вещания на весь зал при условии, что вы отдадите нам этот артефакт, — тут же вмешался Филинов.

— Я готов отдать вам три действующих артефакта, но после возвращения с передовой, — ответил я, заставив глаза мужчины сверкнуть в свете ламп.

— Для этого вам придётся выжить. — задумчиво проговорил Филинов. — Впрочем, если вы оставите их у рода Борзых, мы всегда можем выкупить их, ведь без вас они станут для клана бесполезны, верно?

— Да, это факт, — нехотя кивнул я. — А как насчёт другого варианта… Если у вас найдётся устройство чтения для флеш памяти в формате микросд, то готов отдать этот артефакт прямо сейчас. Действующая карта памяти ёмкостью тридцать два гигабайта.

— Клянусь обелиском, что мы воспроизведём данные с этой карты и продемонстрируем их всему дворянскому совету, — сказал Филинов, и я с удивлением увидел, как по его телу прошла золотая волна. — Карту?

— А вам для начала оборудование не стоит настроить? — проговорил я, включая очки. — Вот так, я перекинул файлы на карту. Нужный нам под номером один. Следующие будут вам интересны с точки зрения данных о враге, я достаточно близко сумел снять ползуна. Лишнее я удалил.

— Ничего страшного, мы умеем восстанавливать диски, — улыбнулся мужчина, аккуратно забрав из моих рук кусочек пластика. — Дамы и господа, прошу ожидать, настройка займёт немного времени.

— Зря ты ему отдал часть артефакта с доказательствами, — покачал головой Владимир, когда учёный ушёл за кулисы. — Мы не можем быть уверены, что Филиновы не заодно с Волковыми и Секачовыми.

— У меня есть копия. Так что если он скажет, что файл не запустился или покажет что-то не то, я всегда смогу показать всем желающим доказательства через очки, — показательно громко ответил я, а потом добавил куда тише, — тем более не понимаю, в чём проблема просто потребовать у Секачовых клятву обелиском?

— Всегда можно изменить формулировку или сказать так, чтобы говорить правду, не говоря всей или высказывая правду со своей точки зрения, — ответил Владимир. — Лишь императорская семья, орден выжившего или орден обелиска могут взывать к нему так, чтобы определять правду ли говорит человек. Но если глава совета в этом сезоне, великий князь Волков, не сочтёт, что это необходимо, то и делать столь существенных шагов не станут. А заставить дворянина давать клятвы помимо его воли — невозможно.

— Как у вас всё сложно, — вздохнул я, но потом вспомнил, что на голубом глазу утверждали наши деятели всех мастей под присягой, и лишь улыбнулся. То, что тут есть хотя бы такой аналог бога из машины, уже делает правосудие куда менее предвзятым.

— Всё готово! Внимание на экран, — прозвучало из динамиков, свет приглушили, а на стене над центральным столом появилось изображение. Всё как я снимал: вот дрон поднимается над деревьями, видит людей, к которым приближается…

Когда стало можно разглядеть не только фигуры, но и лица, в зале начался гомон, идущие рядом и улыбающиеся главы двух родов явно не собирались сражаться. А вот на следующей сцене, когда я вначале отвернул дрона, а затем вновь послал на разведку, в зале наступила полная тишина.

— Момент начала схватки упущен, — громко произнёс Волков, когда запись прекратилась. — Она ничего не доказывает. Неизвестно, кто напал первым.

— Секачовы утверждали, что мы навели их на засаду монстров. Вместо этого отчётливо видно, что никаких монстров там не было! Эти свиньи напали на нас без предупреждения, атаковали со всех сторон! — выкрикнула Ольга, сжав кулачки.