Нет, не похоже на ошибку. Трудно ошибиться с направлением настолько. Но…

Леха от души врезал копытом в песок. Эх! Когда не нужен, этот однорогий обязательно привяжется. А когда нужен, днем с огнем не сыскать!

Ладно, подождем. Он появится. Выспится и так появится, что еще взвоешь, лишь бы исчез…

А пока схрон. Вот что важнее любых немцев. Леха взобрался на плато и стал пробираться между камнями к южному концу. К тому большому скоплению валунов, гранитному лабиринту в рост человека. Тут главное не запутаться и самому не заблудиться…

– Я пришла к тебе с приветом! Рассказать, что солнце встало! – гнусаво пропел сатир прямо изнутри головы. Веселый, гад. Радостный…

Леха еще раз огляделся и пополз назад по длинному и низкому гроту между валунами. Задом наперед продираясь по узкому каменному горлышку – такому узкому, что и не развернуться. Сюда и вползти‑то было непросто, а уж выползти обратно… Камни скребли по броневым наростам на спине, вонзались в шкуру под них – и это было не так чтобы приятно.

Словно кто‑то пытался отколупать ножом подживающую ранку.

– Ну, рогатое? – не унимался сатир, бодрый и свеженький после сна, хотя уже полдень, наверно. – Что у нас, как успехи?

Каменный нарост врезал в затылок, и Леха зашипел от боли.

– Нашел?

– Не нашел!

– Не по‑онял? – протянул сатир, все еще дурачась. – Этче за тон? Этче еще за вопли мула‑водовоза?

– Как мне тебя вызывать?

– А зачем тебе?

– Да мало ли зачем! Как?

– Никак. Меньше знаешь, крепче спишь.

Леха стиснул зубы и глубоко втянул воздух. Медленно выдохнул. Начал как мог спокойнее:

– Как мне тебя вызывать? Если…

– Никаких «если», – оборвал сатир, и шуточный тон уже улетучился. – Когда надо, сам с тобой свяжусь.

– Но…

– Никаких «но», я сказал! Это что тебе, игрушки? Наш Янус – вовсе не Господь Бог, а всего лишь модер. Один из пяти, которые попеременно дежурят в нашей зоне. Посменно, понимаешь? Сейчас его нет, и еще день не будет. И если, пока его нет, кто‑то что‑то случайно заметит… А чего ты хотел‑то?

– Да следы…

– Следы? В смысле?

– Ну немцы! Вчера!

– Ну, были немцы. И?…

– Они к плато вышли, не заезжая к вам; помнишь?

– Ну. И что?

– Ты сказал, что они по следам шли. Так?

– Ну.

– Но они шли к плато с севера!

– Ну, допустим. А орать‑то чего?

– Но моих следов там не было! Если бы они шли по следам, они бы пришли к плато с северо‑востока, как я сам!

– Хм?… – Сатир задумчиво пошлепал губами. – А ты уверен?

Леха раздраженно выдохнул.

– Странно, странно… Но тогда, если они шли не по следам… Хм‑хм‑хм… Почти с севера, говоришь…

– Прямо с севера.

– Прямо с севера… – пробормотал сатир. – Хы‑хы‑хы. Только этого не хватало…

Леха выполз из грота и стоял, внимательно прислушиваясь. Но сатир надолго замолчал. Наконец ожил:

– Ладно, я подумаю. Иди ищи.

– А… – Иди ищи, я сказал! И не зуди. Батька думать будет.

И отключился, сволочь однорогая. Леха вздохнул и опять полез в лабиринт валунов – уже раскалившихся под солнцем…

Вывалился из сумрака под солнце неожиданно.