Но Даня тащил не к нему, а чуть правее. Туда же бежал от джипа и Кэп. Автомат болтается на спине, а в руках длинные шесты, верхушки которых обмотаны какой‑то тканью.

Ветер на миг затих, и стал слышен далекий гул машины. Вот‑вот из‑за дюн вылетит и вторая машина с теми четырьмя. А Даня тащит к краю плато, забирая им навстречу, – словно специально…

– Сюда, сюда! – замахал рукой Кэп. – Быстрее! Сам он мотал в воздухе одним из шестов. С каждым рывком ткань на вершине шеста разматывалась, разматывалась… Не шест это, а штандарт, и даже с золотым шитьем. На белоснежном шелке все тот же черный череп, пробитый молниями. А в уголке флага, как символ метрополии на флаге колонии, – стилизованная голова быка со стальными рогами и броневыми наростами на лбу и на скулах. Словно кто‑то напялил на морду быка рыцарский шлем.

Кэп воткнул древко в песок, а ветерок подхватил знамя и затрепал его. Веселый Роджер то подмигивал, то ухмылялся. А Кэп уже возился со следующими шестами – с двумя сразу. Это оказались не знамена, а растяжка, натянутая на два древка.

Даня притащил прямо к Кэпу и наконец‑то остановился.

Леха оглянулся назад. Джип каперов стоит недалеко, но с этого места не видно, валуны укрыли «хамми». Словно и нет его.

Даня подтолкнул Леху в круп, разворачивая.

– Между знаменами, прошу вас!

Теперь, когда беготня и спешка остались позади, у него прорезалась шутливая вежливость. Леха вздохнул – черт возьми, что они задумали‑то?… – но послушно повернулся. Теперь с одной стороны – Даня и штандарт клана. С другой – Кэп и еще два древка, между ними растяжка. Леха задрал морду.

«Property of Privateers. All rights reserved», – значилось черными готическими буквами на белоснежном шелке. Чуть ниже – красный круг, внутри него растопыренная ладонь, перечеркнутая красной же полосой.

Из‑за дюн вынырнул джип с трясущимися за ветровым стеклом четырьмя касками. Увидели все это – и водитель дал по тормозам. Джип развернуло боком. Чуть не перевернувшись, машина юзом съехала по склону и встала.

Люди внутри – в одинаковом голубоватом камуфляже. Таком знакомом…

Опять их черт принес! Да еще четверо на этот раз…

– Сейчас нас будут убивать, – уголком рта сказал Даня. Все остальное в нем – и радостное лицо, и поза (поставил ногу на камень и упер приклад «калаша» в бедро) – выглядит так, будто позирует для праздничной фотографии.

– Не пугай зверушку, – так же уголком рта отозвался Кэп. – Посмотри, и так уже дрожит…

Кэп представлял собой точную копию Даньки. Такая же бравурная поза и такая же сияющая физиономия, словно из‑за дюны не принесло четырех охотников при полном боекомплекте, а прибежала толпа прелестных поклонниц, парочка из которых и в реале ничего себе.

– Господин Юпитер в камуфляже! – все так же уголком рта позвал Кэп Леху. – Я вполне серьезен. Прошу вас, голову выше! И, если не трудно, скажите «chee‑es». Леха фыркнул. Остряки, чтоб их!

Ноги в коленках и в самом деле малость подрагивали…

А Кэп почти лениво сунул руку в нагрудный карман, потом поднял над головой. Ветер развил белоснежный платок.

Даня тоже поднял над головой свободную руку, сжатую в кулак. Разогнул указательный палец. Подержал секунды три, показывая его мужикам в машине. Разжал кулак и пару раз махнул рукой к себе, призывая подойти.

В джипе переглянулись. Заговорили, но сильный ветер уносил слова на восток и шумел в ушах.

Наконец тот, что сидел рядом с водителем, выпрыгнул из машины, бросил автомат на сиденье и медленно пошел навстречу.