И вот мы приехали к загородному поместью родителей. Невольно сравнила с домом Кортнева, там намного проще, но как-то душевнее, хотя и атмосфера тягостной была. Но даже слуги плакали по своему господину, а тут лишь готовы без эмоций кивнуть или поклониться.

— А в честь чего прием? — запоздало поинтересовалась у матери, сумев-таки вырвать руку у графа Сушкова.

— Узнаешь в свое время, — загадочно ответила та.

— Что еще за сюрпризы? — буркнула я, а потом пошла вереница гостей, с которыми необходимо поздороваться, перекинуться парой слов и при этом улыбаться и казаться беззаботной и счастливой.

Голова разболелась через десять минут, губы сводит от застывшей на лице маски. Выдавливать из себя смех почти не получается. Сейчас бы забиться в темный уголок и смотреть в одну точку, а лучше помолиться, чтобы антиквар вернулся.

— Дочь, ты не представляешь, как тобой горжусь! — взял меня под руку отец.

— Мне нездоровится, долго не пробуду, — предупредила я, но он мои слова проигнорировал.

— Почти все в сборе, сейчас откроем праздник и, как обычно, начнем с танцев. Редко тебя о чем-то прошу, но повальсируй рядом со мной и мамой, граф Сушков уже согласие дал, — произнес отец, с улыбкой на меня смотря.

— Хорошо, — не стала спорить и портить ему настроение.

— Вот и ладненько, — широко улыбнулся тот. — Дочь, тут много наших партнеров по бизнесу, планируем большие проекты. Ты не должна их сорвать.

— О чем ты? — не поняла я.

— Учти, это в твоих интересах и не вздумай опрометчиво поступить, — немного жестко произнес отец и отпустив мою руку, кому-то подал знак.

Оркестр заиграл вальс, приглашенные гости расступились, организовав круг. Отец уже взял маму за руку и повел в центр, а рядом со мной оказался граф Сушков с какой-то плотоядной улыбкой на лице. Так бы ему ее в глотку и вогнала ударом кулака! Но, делать нечего, пришлось через силу улыбнуться, скрипнуть зубами и пойти вальсировать.

Господи, когда же мелодия закончится? Такое ощущение, что оркестр плавно второй раз подряд вальс играет. Краем глаза замечаю, что отец с мамой уже не танцуют, а стоят рядом с дедом графа Сушкова. Меня мгновенно обдает липким и холодным потом. Догадалась, к чему все это!

— Только попробуй, — цежу сквозь зубы своему партнеру.

— Уже все всё поняли, тебе деваться некуда, — усмехается тот. — Не дури, нет смысла закатывать скандал. В любом случае уже все решено.

— Уверен?

— Абсолютно, — медленно произносит тот, словно издеваясь. — Мы идеальная пара, договоренность на уровне кланов и такой союз пойдет всем на пользу.

— Меня вот только забыли спросить, — зло усмехаюсь, убрав с лица улыбку.

— Разве? Или ты не понимаешь намеков? Не строй из себя дуру, тебе не идет.

Действительно, я сама не своя, многого не заметила, в том числе и слова матери пропустила мимо ушей, когда та в офис пришла. А то, что Софи шептала и предупреждала, так и вовсе оставила без внимания. Что там она говорила? Платье будто на помолвку? Удивлялась почему мама велела боевые артефакты снять? А еще моя верная подруга и горничная сказала, что поможет, если мне это потребуется. Интересно, каким это образом?

Вальс закончился, и Сушков меня повел к родителям и своему деду. Иду словно во сне, в голове рой мыслей и ни одной адекватной. Откуда взялась Софи⁈

— Юлия Павловна, это срочно! — громко произносит горничная и впихивает мне в руку сотовый и ключ-карту от автомобиля.

— Отойди, — гневно смотрит на мою подругу Сушков.

А мои глаза пробегают по строчкам сообщения от Петра Васильевича. «Госпожа! Виктор Иванович вернулся!» Честно говоря, до меня не сразу дошел смысл, а потом из глаз хлынули слезы, а дальше действовала помимо своей воли.