— Нахал, — буркнула графиня, при этом меня обнимая.

В общем, могу сказать одно — эмоциональный фон у Юльки в порядке, аура не беснуется, потоки правда не успокоились, а защита на источнике все такая же мощная. Из клуба мы вышли в полдень, щедро заплатив за проведенное время.

— Едем в антикварный салон? — спросила графиня и кивнула на рюкзак: — Тебе надо отдать большую часть Лушкаевой, чтобы начали изготавливать артефакты для детишек.

— Ты себе так ничего и не выбрала, — напомнил я.

— Разве? — усмехнулась девушка. — А мне казалось, что все очевидно. Господин антиквар, лучший подарок — это ты! В следующий раз ленточкой перевяжись и тогда тебе все прощу.

— Еще чего, — буркнул я, — только после того, как ты так сама сделаешь, — сказал и язык прикусил.

Графиня та еще язва, за ответом в карман не полезет. Так и оказалось.

— Заметано! — усмехнулась Юлька. — Запомни, ты сам это предложил. А перевязывать тебя буду лично.

— Пошутил я, зачем все так сразу серьезно воспринимать, — выезжая с парковки, ответил ей и кивнул на сотовый, лежащий на зарядке: — Отцу позвони, Софи сообщи, что с тобой порядок, а то ведь волнуются поди.

— А почему не просишь связаться с Натали и Леной? — посмотрела на меня графиня.

— И им звякни или сообщение напиши, — ответил ей и поинтересовался: — Как насчет того, чтобы после антикварного салона отправиться ко мне в поместье?

— Кстати, а ты со своим управляющим связывался? — просматривая пропущенные вызовы, поинтересовалась Юлька. — Как ты мог⁈ — воскликнула, увидев, что отрицательно покачал головой. — Петр Васильевич сто процентов волнуется! Пожалей его, он уже не молод!

Согласен, графиня права на все сто процентов, старый слуга наверняка себе места не находит. Хотя, ему Натали наверняка сообщила, что меня видела, а если нет, то это ее вина.

— Пап, уверяю, со мной все хорошо, — говорит в трубку Юля. — Нет, в целительский центр возвращаться не планирую. Нечего мне там делать! — она отняла трубку от уха и демонстративно закатила глаза, а голос Павла Аркадьевича продолжает убеждать девушку, чтобы та не глупила.

Слова Шитов подбирает осторожно, за интонацией следит, боится дочь довести до срыва, который с ней произошел. И все же, из-за чего у Юли источник не вмешался и не устранил проблему? Нет у меня ответа, план с диагностикой провалился, но зато мы с ней окончательно и бесповоротно примирились, надеюсь, она больше не собирается дуться.

— Твоя очередь! — выдохнула графиня. — Со всеми связалась и успокоила.

— В салон приедем и наберу Петра, — буркнул я.

— Нет, — отрицательно покачала головой Шитова. — Здесь и сейчас! Знаю я тебя, сразу с головой в дела уйдешь.

— Не ворчи, — положил ладонь на ее коленку.

— За дорогой следи, — сказала Юлька, при этом попыталась сделать серьезное лицо, но улыбку не сдержала.

— Ладно, набери управляющего на громкой связи, поговорим, — сдался на ее уговоры.

Моя спутница так и поступила, а когда Петр ответил, то ей еще пришлось и разговор начинать, так как я сделал вид, что задумался.

— Петр Васильевич, это графиня Шитова, — она похлопала по моей ладони, все так же лежащей на ее коленке.

— Юлия Павловна, госпожа, рад вас слышать, — ответил ей управляющий, в голосе которого радостные нотки. — Как ваше самочувствие? Все хорошо?

— Слышали, что я приболела?

— Да, госпожи Лушкаева и Веселова говорили, — не стал ничего скрывать Петр.

— Я в порядке, не волнуйтесь, — произнесла Юля и сделала кивок, мол давай уже, включайся в разговор.