— Побоялся тебя потерять, — предположил я.

— Возможно, — задумчиво произнесла моя подруга.

— Сделал сегодня артефакты, если их привяжем к себе, то всегда будем знать о состоянии друг друга. Есть небольшой нюанс, они в виде парных колец, но это не предложение выйти замуж, — медленно произношу, надеясь, что Шитова все правильно поймет.

— Вот еще, замуж, скажешь тоже. Нет, пока не хочу взваливать на себя такие обязанности и даже где-то обузу! Тот же Петр Васильевич мне сразу же мозг выпьет. Он уже намекал, что интерьер в поместье устарел, ремонт кое-где требуется. И так на меня поглядывал, что стало страшно, — сказала Юлька и замахала руками: — Нет уж, чур меня!

Договорить не успели, мой сотовый зазвонил. Оказалось, Павел Аркадьевич не выдержал неизвестности о состоянии дочери, его не устроили ее объяснения.

— Виктор Иванович, уговорите Юлию к нам приехать. Очень хотим лично убедиться, что она в порядке, — попросил Шитов.

— Будем часа через полтора или два! — громко произнесла Юля вместо меня.

— Ждем! — обрадовался ее отец и поспешно разорвал связь, наверное, чтобы дочь не успела забрать свои слова обратно.

— Так, я-то готова, а тебе следует поторопиться, — сдерживая улыбку, сказала графиня и провела ладонью по моей голове. — Деловой костюм можешь оставить дома, мы не на официальную встречу и знакомство идем, так что и про презенты не бери в голову.

Ну, это ее мнение, а бутылочку дорого коньяка мой управляющий на такой случай найдет. Не абы уж какой солидный презент отцу графини, но в данный момент другого взять неоткуда. Да и сложно чем-то удивить такого влиятельного главу клана. Марии Викторовне по дороге куплю цветы, надеюсь, она отнесется ко мне благосклонно.

Поразмыслив, я взял с собой Жало, а другое оружие оставил дома. Степан нас с Юлей отвез в поместье Шитовых. Удивительно, но девушка ни грамма не нервничает, впрочем, я тоже спокоен. Нас встретил чопорный дворецкий, который проводил в гостиную, где дожидались родители девушки. После того, как поздоровались, обменялись любезностями, я вручил свои очень скромные подарки. К моему удивлению, граф и графиня обрадовались.

— Паша, ты бы учился у молодого человека, а то уже не помню, когда цветы дарил.

— Они у тебя круглый год, — отмахнулся тот, рассматривая сургучную печать на горлышке бутылки. — Виктор, прости за вопрос, а коньячок откуда?

— Из старых запасов, — ответил я.

— И это чувствуется, напиток выдержанный, с магической составляющей, такой стоит больших денег, если его на аукционе продать, — высказался отец моей девушки.

Вот же подсуропил Петр! Не мог сразу сказать, что за презент подготовил? Очень надеюсь, что на моем лице и ауре не появилось сожаления. Нет, мне не жалко, но вышло неудобно. Мария Викторовна получила букет, а Павлу Аркадьевичу досталось то, что ему по вкусу.

— Пойдемте к столу, поужинаем и побеседуем, — предложила мать девушки.

Кстати, Юлька почему-то старается держаться рядом со мной и ее что-то напрягает. А ее родители проявляют гостеприимство, ни единого упрека и даже сомнительного намека не допускают в мой адрес, а на дочь и вовсе смотрят с обожанием. Хм, а не от такого ли внимания моя подруга обескуражена? По ее словам, с ней всегда обращались строго и до последнего времени считали глупой девчонкой. Несмотря на то, что Юля добилась для компании очень многого. Родители почему-то это воспринимали как само-собой разумеющееся.

— Виктор Иванович, накладывай себе больше еды, не стесняйся, когда мы в узком, можно сказать семейном кругу, то нет причин так уж следовать этикету, — провозгласил хозяин дома и ловко поддел ножом сургучную печать на пробке коньячной бутылки, подаренной мной.