- А глицерином не пробовала разбавлять?

- Ой! Зато мы сосновый дёготь получили - хорошо действует на кожу.

- И тоже обжигает?

- Ага.

- А из чего пробовали давить масло?

- Из разных зёрнышек. Что-то ничего не выдавливается.

- А ты, Свет? Что у тебя новенького?

- В общем-то, про разложение торфа кое-что выяснилось. Пятая часть массы уходит в какие-то горючие газы. Пятая - в газы, растворимые в воде. Какие - не поняли, разбираемся. Десятая вытекает жижей, похожей на тот же дёготь. А то, что остаётся - уголь. Сгорает жарко, но золы от него много. Ну, вон ещё бумагу очередной раз улучшили. Клей подобрали и стали в неё добавлять мел. Она теперь у нас белая и не так легко рвётся - нитками можно сшивать.

В мастерской обнаружил несколько ткацких станков и увидел, что для поднимания и опускания нитей основы прилажены тонкие проволочки - наконец-то сумели приспособиться получать их протягиванием через отверстия, а то раньше только прокатывать получалось. Проволока - это хорошо. Проволока - друг человека.

***

Новостей оказалось больше, чем удалось приметить беглым осмотром. В стене пристройки, куда переместилась кухня вместе со столовой, было настоящее окошко - четыре прямоугольных стёклышка, каждое размером с ладонь, в деревянной раме. Зеленоватые, с отдельными пузырьками воздуха, они пропускали свет, но искажали изображение.

- Прежде всего, воздушные насосы из меди сделаю, - планировал за ужином Саня. - Цилиндры и поршни. Очень уж наши глиняные травят. И ещё нужно сплавить медь с чугуном - хотелось бы получить что-нибудь более твёрдое - чересчур она мягкая эта медь.

- А почему не с железом?

- Железо трудно расплавить. Хотя, макну в расплавленную медь раскалённый пруток - посмотрю, что получится.

- Так вы запустили вторую печку специально для чугуна?

- А что было делать - столько утвари нужно отлить! Сковороды, гусятницы, котлы, чугунки.

- Так это мы всю руду уже израсходовали? Её же не так много оставалось!

- Ещё нашли. Петя по похожим местам копал ямы и искал. Тут этого добра немало. Зато пирита мало - ложбинку, где он находился, перекопали. Всё что было, вытрясли, но никакой жилы не встретили. Несколько тонн так и лежит в мешках - зимой на санях вывезем.

- А кормов для оленей заготовили?

- Да. Оно в стогах прямо там, где косили. По небольшим полянам, где неудобно пасти. От диких оленей огородили.

- Съестных припасов тоже с избытком, - добавила Мила. - Погреб, что в бывшей землянке, обложили камнем от мышей.

Оставалось только улыбнуться - действительно, основные головные боли сняты. Можно спокойно вернуться к Стирлингу. Эх! Как было бы здорово нынче подняться вверх по Каме на моторке! Они же месяца два потеряли из-за половодья. И ещё при прохождении перекатов. Нет, без механической тяги на борьбу со здешними расстояниями уходит слишком много сил. Поэтому - вернёмся к нашим баранам.

***

Проблем с повышением мощности двигателя было несколько. Одна из них - скорость передачи тепла от пламени к воздуху в цилиндре - более-менее решалась.

Вторая - подтравливание в месте прохода штока заслонки сквозь верхнюю стенку котла, и по периметру поршня в рабочем цилиндре - тоже поддавалась, потому что появилась возможность точить внутренние поверхности - Ваня, наконец-то справился с задачей крепления детали в токарном станке за один конец - станкостроение сделало очередной шажок вперёд благодаря тому же чугунному литью.

Оставалась третья - заслонка, перекрывающая путь теплу сначала от источника тепла, а потом - к холодильнику, как Веник решил называть верхнюю крышку, остужающую воздух в котле. Она, заслонка, должна работать при высоких температурах, то есть быть металлической. И, в то же время, оставаться лёгкой и иметь невысокую теплопроводность.