— Допустим, — пробормотала Селена, — но она все-таки моя мать, и я должна чтить ее память.

— Какая глупость! — не выдержала Сальма.

— Замолчи! — одернула ее Графиня. — Замолчи и внимай Избраннице! Как знать, может, в бесчувственности одиор и таится их проклятье. Возможно, для того чтобы выжить, нам придется от нее избавиться. Сколько нас осталось? Совсем мало. И все — в ссоре друг с другом. Избранница укажет нам истинный путь. Чувства? Возможно, на новом пути нам придется ими обзавестись. Это так, Селена?

— Я не знаю, каков ваш путь, — не дрогнув, заявила Селена. — И вряд ли мы пойдем одним путем. Вы меня нашли, вы подвергли меня суровым испытаниям — сначала гноили в темнице, потом сводили с ума в Тусклом мире, — но я не сдалась. И вот я здесь. Однако я еще не знаю, что вы можете мне предложить и что вам от меня надо.

— В чем дело, Сальма? Что ты с ней делала?! — громовым голосом воскликнула Графиня, и ларва попятилась.

— Я держала ее в темнице без еды и питья. Потом оставила в Тусклом мире — но она не потеряла рассудка!

— Ах ты, мерзавка! — взорвалась Графиня.

— Ее обязательно надо было сломить, — съежившись, не уступала ларва. — На самом деле Селена — пустое место. Какое нам дело до какой-то мифической Избранницы! Мы должны обращаться с Селеной как с пленницей, иначе она нас погубит.

— Ну и что ты предлагаешь? — возмущенно воскликнула Графиня. — Убить ее?

— А почему бы и нет, — осторожно заметила Сальма. — Это неплохой выход. Планеты еще не выстроились в ряд, Пророчество еще не свершилось. Если сейчас мы убьем Селену…

— Не забывай, Юпитер и Сатурн уже царят в небе!

В этом момент Селена шагнула к ларве.

— Ты ничего не можешь мне сделать, — презрительно заявила она одиоре. — Ты даже не смеешь мне угрожать.

— Вот как?!

— Спроси у Графини, — бросила через плечо Селена. — Вы все в моих руках. И она тоже. Без меня ей не воцариться в Реальном мире. Только я могу помочь ей накопить необходимые для этого силы. Это относится и к другим одиорам — к тебе тоже.

В гневе ларва пробормотала какое-то заклинание, но Селена закрыла глаза и выставила вперед ладони. Она осталась невредима, а самый большой сталактит в соседней пещере разбился вдребезги.

— Ты очень сильна, — заметила Графиня. — Кто научил тебя сражаться с одиорами?

— Деметра.

— И все?

— Нет. Еще одна одиора, — нехотя пробормотала Селена, не желая лгать.

— Ну и чего же ты хочешь?! — внезапно рассердилась Графиня.

— Не знаю. Я к вам не напрашивалась, — расправив плечи, заявила Селена. — Зато я хорошо знаю, чего не хочу.

— Так говори же!

У Селены задрожали колени, но она должна была сыграть свою роль до конца. Самым трудным оказался последний шаг.

— Услышь меня сейчас Деметра, я сгорела бы со стыда.

— Деметра мертва!

— Деметра учила, что следует довольствоваться малым и всегда быть готовой пожертвовать собой, но меня всегда обуревали желания. Потому-то я тогда и сбежала от нее.

— Это нам известно. Мы знаем также, что ты не нашла покоя. И что порвала с омниорами.

— Не порвала. Я вернулась к Деметре.