— Смотрите-ка! Крошка Анаид! Что будешь заказывать? Соску и бутылочку с молоком?

Анаид приблизилась к Марион и спросила:

— Ты, кажется, сказала, что у меня прыщи?

— Конечно! Можешь ими гордиться. Как подарком уходящего детства!

Анаид пошла ва-банк. Незаметно вытащив палочку из рукава свитера, она коснулась ею прыща у себя на носу, а потом — лица Марион.

— У меня всего один прыщ. А сколько их у тебя, Марион? Десять? Двадцать? Тридцать?

По мере того, как Анаид называла числа, гладкая кожа на лице Марион покрывалась мелкими прыщами.

Вокруг раздались удивленные возгласы, и расхрабрившаяся Анаид решилась на то, чего вообще-то делать не собиралась.

— Да и парень у тебя какой-то прыщавый! — сказала она и прикоснулась палочкой к лицу Рока, которое тоже мгновенно покрылось прыщами.

Марион не видела, что произошло с ее лицом, но заметила реакцию окружающих и уставилась на прыщи Рока.

— Какая гадость! — воскликнула она.

Наконец до Марион дошло, что она сама выглядит не лучше Анаид. Не зря же все вокруг отпрянули назад. Ощупав себя дрожащими пальцами, Марион в ужасе спрятала лицо в ладони и заверещала:

— Колдунья! Проклятая колдунья!

Только теперь Анаид поняла, что натворила. Она не знала заклинания для сведения прыщей!

Ей оставалось только выскочить из кафе и пуститься наутек.

Слушая Елену, Крисельда не верила своим ушам. Анаид не только ослушалась ее, без разрешения изучая заклинания, но и — о ужас! — решила отомстить, открыто воспользовавшись колдовством в общественном месте, в результате чего ее заклеймили как колдунью.

Крисельда была так возмущена, что ей хотелось прибить племянницу стулом.

— Ты совсем рехнулась! — верещала тетушка.

Анаид стойко ее слушала, хотя внутри вся тряслась от страха. Ей было очень стыдно.

— Ты отдаешь себе отчет в том, какой опасности ты всех нас подвергла?! Ты хоть понимаешь, чем это грозит тебе самой?!

В отличие от тети Крисельды, Елена держала себя в руках, но и она была не на шутку встревожена.

— Омниоры никогда не опускаются до того, чтобы мстить с помощью своих колдовских чар!

— Нам категорически запрещено применять заклинания такого рода! Кто тебя им научил? — чуть-чуть успокоившись, спросила у девочки тетушка Крисельда.

Анаид не могла ответить, откуда вычитала это заклинание. Она вообще нигде его не вычитала. Оно как-то само по себе прозвучало у нее в голове, а Анаид произнесла его вслух.

— Я просто хотела, чтобы Марион пригласила меня к себе на день рождения, — пролепетала девочка.

— И для этого ты наградила ее прыщами?!

— Нет. Сначала я произнесла заклинание, чтобы она меня заметила и стала со мной дружить, а она оскорбила меня при всех.

Елена с Крисельдой застонали, дружно всплеснув руками.

— Я сделала что-то не так? — спросила Анаид, заподозрив, что совершила большую ошибку.

— Конечно, не так!

— Маленькая дура!

— Ни одна колдунья-омниора не станет добиваться любви или дружбы с помощью зелья или заклинаний!

— Так поступают только одиоры!

— Кто тебя этому научил?!

Под градом упреков Елены и Крисельды Анаид съежилась и захлюпала носом. Она никогда не видела их такими возмущенными. Теперь Анаид ни капельки не сомневалась, что она никчемный человек и никудышная колдунья…

Анаид рыдала. В последнее время она только и делала, что плакала или ела.