— Какое еще войско?

— Войско графа Атаульфа, пытавшееся защитить долину Урт от полчищ Аль-Мансура.

Анаид очень удивилась. В школе она изучала этот мрачный эпизод истории родного края, о том, как, предавая огню и мечу встретившиеся ему на пути селенья, злодей Аль-Мансур-Ибн-Лаллах ворвался в ущелье, ибо христианское войско при виде острых сарацинских ятаганов дрогнуло и обратилось в бегство.

Неужели эта галлюцинация ее экзаменует?!

Анаид обратилась к заметно погрустневшему рыцарю:

— Это что, правда?

Медленно подняв голову, тот взглянул на девочку:

— Это ты меня спрашиваешь?

— Да.

— Благодарю за вопрос, милая девочка, это честь для меня. Знала бы ты, как утомило меня молчание за тысячу и семнадцать лет.

— Так это правда? Дама не врет?

Рыцарь печально кивнул.

— К сожалению, да. Батюшка мой, его светлость граф Атаульф, поставил меня в крайне затруднительное положение, назначив командовать войсками. А я был молод и неопытен. При первом же натиске сарацин у меня задрожали колени. Я бросился прочь и скакал, зажмурив глаза, пока не пал мертвым.

Анаид застыла, разинув рот от изумления.

— Тебя все-таки убили?

— Да, милая девочка. Трусость не избавила меня от смерти. Меня сразила шальная стрела, а проклятие моего батюшки не позволило мне успокоиться на том свете. Я приговорен вечно скитаться по землям, опустошенным жестоким врагом из-за моей трусости.

С этими словами рыцарь неопределенно махнул рукой в сторону стены спальни.

— Выходит, ты настоящее привидение? — изумленно спросила девочка.

— Да, моя милая собеседница. Я — блуждающее привидение, которому ты можешь милосердно помочь.

— Я могу тебе помочь? — удивилась Анаид.

— Можно мне сказать? — нетерпеливым тоном перебила дама, явно недовольная тем, что рыцарь полностью завладел вниманием девочки.

Анаид обернулась к ней.

— Милочка, — сказала ей дама, — ты можешь нас видеть, слышать и обращаться к нам с просьбами. Однако за их выполнение тебе придется платить.

— Я могу обращаться к вам с просьбами? Какими? — лихорадочно соображая, поинтересовалась Анаид. — И чем я должна буду вам платить?

— Ты можешь просить у нас исполнения своих самых безумных желаний! — улыбнулась дама. — Ведь мы же покойники и способны на многое.

— Вы владеете колдовскими чарами? — спросила Анаид.

— Нет, — покачала головой дама. — Зато мы блуждаем в Потустороннем мире и знаем все его уголки, скрытые от живых. Для нас не существует тайн. Нам известно, где живые зарывают клады, мы знаем все их секреты, все тайные проступки. Мы поименно знаем убийц и тайных любовников. Мы можем нашептать свои советы на ухо живому, и он не усомнится, что сам все придумал. А потом мы вселим в него такие страшные угрызения совести, что он покончит с собой. Последствия наших действий могут быть воистину грандиозными!

— А если я вас о чем-то попрошу и вы выполните мою просьбу, что я вам буду должна дать? — спросила Анаид, начавшая кое-что понимать.

— Свободу! — подавшись вперед, воскликнул рыцарь.

— Какую еще свободу? — удивилась Анаид. — Разве вы не свободны?

— Мы приговорены скитаться, — печально усмехнулась дама. — А хотели бы спать вечным сном. Мы уже искупили свою вину. Освободи нас от проклятья!

Анаид трудно было поверить, что она беседует с двумя безутешными призраками. Если честно, вид у них был не очень-то несчастный.