Заметив, как побледнела при этих словах бесстрашная воительница, Анаид внутренне содрогнулась.

— Тебе тоже страшно? — спросила она.

— Ларва Сальма вернулась…

— Сальма? Кажется, Валерия упоминала это имя. Кто такая Сальма?

— Очень жестокая и очень древняя одиора. Она сменила уже тысячи имен и обличий.

— И что предвещает ее возвращение? — Анаид содрогнулась.

— Произойдет или уже происходит нечто страшное.

— Выходит, мне надо спешить?

Аврелия показала Анаид левую ногу, на которой не хватало двух пальцев.

— На случай схватки с одиорами я дам тебе два совета. По одному на каждый палец, потерянный мною в бою с ними… Никогда не верь им. Ни одному слову. Даже если кажется, что слова эти — чистая правда. Не слушай их. Они тебя обманут.

— А второй совет?

— Не смотри им в глаза. В глазах сосредоточена их главная сила. Парализовав жертву взглядом, одиоры наносят удар прямо в сердце. Старайся вообще не смотреть на них. Сражайся в темноте. Надвинь на глаза шапку. Любым способом защищайся от их взгляда.

— А еще? — с трепетом в голосе спросила Анаид.

— И еще одна очень важная вещь! — прошептала на ухо Анаид приблизившаяся к ней вплотную Аврелия.

— Какая?!

— Будь всегда начеку! — воскликнула наставница, внезапно толкнув завизжавшую Анаид прямо под холодный душ, и расхохоталась.

Вымокшая насквозь Анаид выскочила из-под ледяных струи, стиснула кулаки и процедила сквозь зубы:

— Еще раз?

Кровь

Дверь спальни распахнулась. Сальма подняла удивленный взгляд и увидела на пороге Селену.

— Что тебе надо? Отчего ты врываешься ко мне без стука?

Казавшаяся еще выше, сильнее и грознее, чем обычно, Селена ткнула пальцем в младенца на руках у ларвы.

— Что это значит?

— Что с тобой? — спросила ларва, положив на кровать мирно спящего ребенка. — Тебе что-то не по душе? Я тебя чем-то раздражаю?

Захлопнув дверь с такой силой, что грохот разнесся по всему дому, Селена шагнула к Сальме и погрозила ей пальцем с бриллиантовым перстнем.

— Ты принимаешь меня за полную дуру?!

— Что с тобой, Селена?

Селена рассмеялась, подражая глухому смеху ларвы.

— Графиня будет очень недовольна, когда узнает, что ты не выполняешь ее волю, а предаешься тут утехам, не задумываясь о последствиях. Этим ты бросаешь вызов и ей, и мне!

— Я не предаюсь никаким утехам! — возразила Сальма.

— Вот как? А почему по всей Сицилии только и говорят о младенцах и девочках, у которых кто-то высосал кровь? Их фотографии во всех газетах! Между прочим, все погибшие девочки — омниоры.

— А чего ты хотела?!

— Чего я хотела? Скоро узнаешь! Парад планет не за горами. Ты смотришь в ночное небо, Сальма? Нет? А я смотрю. Каждую ночь. Имей в виду, в первую очередь я накажу тебя — за твое преступное легкомыслие. Ты что, хочешь стать сильнее меня? Хочешь свергнуть с трона саму Графиню? Сколько крови ты уже выпила? На сколько сотен лет жизни тебе ее хватит? Решила всех перехитрить? Не выйдет!

— Мне нужно было подкрепить силы, — еле слышно пробормотала ларва.

— Я тебе не верю! — рыкнула Селена. — Ты что-то против меня замышляешь… Отныне я приказываю отдавать мне твою добычу. Я сама ею распоряжусь. А тебе хватит. Насосалась уже. И разыскивай себе жертвы за пределами Сицилии. Это мой остров. Отсюда я буду править миром.