Я всегда считал себя посредственным шахматистом, но это не мешало мне коротать свободное время, играя в шахматы. Я проигрывал, не стараясь учиться, потому что не хватало терпения и умения строить сложные комбинации. Максимум, на что я был способен, – это просчитать шаги на два хода вперед. Но даже так я знал, что такое «дебют» и «эндшпиль». И вот внезапно мир вокруг меня превратился в шахматную доску, на которой разыгрывался классический эндшпиль.

Эндшпиль – это финальная стадия шахматной партии, когда на доске остаются только короли и пешки. Остальные фигуры уже выбыли из игры, оставив после себя лишь воспоминания и пыль забвения. Я машинально включил в модель будущего Аврелию как будущую престолонаследницу и увидел, как рушится партия Рока, а вместе с ней и все его планы по захвату власти на Сивилле. Мне даже не нужно было стоять на Горе, чтобы увидеть этот триумфальный эндшпиль. Моя маленькая пешка словно по волшебству превращалась в ферзя, а я, как верный защитник, прикрывал ее от черного короля. Пешка черных, застрявшая в двух шагах от края доски, была заблокирована моей другой пешкой, а король черных оказался в ловушке далеко позади и не успевал прийти ей на помощь.

Картина мира менялась с невероятной скоростью. Рок, Ридас, Курама и Демон исчезли, как будто их никогда и не было. Что стало с Беотой, оставалось загадкой, окутанной туманом неизвестности. Но одно было ясно: в этом противостоянии с Роком я выхожу победителем.

– Очнись, Викто́р! – раздался тревожный голос в моей голове, и я оказался у озера. На меня с разинутым ртом смотрел Дракон, а с крыльца своей фазенды, придерживая живот и со сковородкой в руках, бежала Шиза. Я, понимая, чем мне это грозит, начал отступать, но не успел заметить, как Лиан огрел меня своим хвостом. Вскрикнув от боли, я вернулся в реальный мир, словно очнувшись от ночного сна.

Сигнал тревоги мгновенно выбросил меня в боевой режим, ускорив восприятие до предела. Я, продолжая выть от боли и обиды, огляделся и увидел три красные точки, внезапно появившиеся за спиной Алеша. Он, ничего не подозревая, замер, глядя себе под ноги. Точки были видны на сканере, а сам враг оставался невидимым. Я тут же создал черные руки и перешел на магическое зрение. За спиной Алеша расцвел знакомый мне до боли контур ауры. От неожиданного открытия я замер, не веря своим глазам. «Не может быть», – пронеслось в моей голове, но времени на размышления не было. Передо мной стояли вампиры, их ауру я знал как свои пять пальцев. Они были невероятно быстры – даже в ускоренном режиме они не стояли на месте, а двигались, как неумолимые вестники смерти.

Я бросился наперерез тому, кто напал на Алеша, и схватил его за горло.

Враг, не успев атаковать Демона, забился в моих руках, а на помощь ему поспешили два других. Но даже они двигались слишком медленно. Держа вампира левой рукой, я приказал «малышам» выпить эту тварь. Правой я встретил атаку двух вампиров. Одного я блокировал обвисшим телом их собрата, а второго схватил за горло так, что он мог только бесцельно царапать меня когтями, но не мог укусить. Он забился в конвульсиях. Через объединенную ауру я почувствовал нарастающий ужас в душе кровососа, он стал молить о пощаде, но было уже поздно, к нему тут же присосалась Шиза. Я только успел мысленно крикнуть: «Не роди мне вампира», и отбросил тело первого, которое проявилось физически. Третий, увидев результат атаки своих товарищей, поспешил скрыться, его красный огонек на сканере стремительно удалялся, пока не исчез. Шиза доела второго, и я бросил его тело на землю. Выйдя из ускоренного режима, я посмотрел на обалдевшего Алеша.

– Это кто? – спросил он, удивленно разглядывая двух странно одетых мертвецов в черных костюмах, похожих на те, что носят на Земле при торжественных случаях.

– Алеш, это вампиры, и они охотились на тебя.