– И спасибо! – задыхаясь, бормотала она. – Спасибо, papa! Я очень люблю тебя и mama!

Он откашлялся. Он всегда неловко чувствовал себя, когда женщины проявляли эмоции, глупый дорогой человек.

– Мы же не собираемся опоздать, – строго напомнил он, оттолкнулся от дверного косяка и предложил руку им обеим.

Аннабель медленно и глубоко вздохнула. Это был день ее свадьбы.

Наконец-то.

Примерно часом ранее Реджи тоже находился в своей гардеробной. Та была битком набита дядьями и кузенами мужского пола. Каждый из присутствующих, даже неженатый, припас совет на будущее и, особенно, на ближайшую ночь. Большинство советов, касавшихся брачной ночи, были настолько непристойными, что могли быть высказаны только при условии, что в пределах ближайших полсотни футов не было женских ушей.

А затем матушка Реджи испортила все веселье, заявившись, чтобы убедиться, ровно ли повязан его шейный платок. Один за другим мужчины исчезли.

– Ма, – шутливо заметил Реджи, – если ты сдвинешь платок хоть на миллиметр, мой камердинер подаст в отставку. И это меня чрезвычайно огорчит.

Она удовольствовалась тем, что погладила его по груди.

– Ты и так бы скоро остепенился. Ты хороший мальчик, Реджинальд. И всегда был таким. Я имею в виду, что ты хороший человек. Отец не должен был так переживать. Он вполне мог позволить себе заплатить твои долги.

– Ма, – он взял ее руку и поднес к своим губам. – Я не чувствую себя несчастным. Напротив, я уверен, что сейчас я совершенно счастлив. Мне нравится леди Аннабель. Может быть, я даже влюблен в нее. Я почти уверен, что уже влюбился. И, похоже, она ко мне тоже не совсем равнодушна.

– Ох, Реджинальд, – печально вздохнула она. – Вообще-то я думаю точно так же. Но я побаиваюсь, а вдруг она легкомысленная молодая особа. Очень надеюсь, что я неправа. Но как она сможет влюбиться в тебя, если еще с месяц тому назад бежала с тем кучером?

– Хаврекрофт заставлял ее выйти замуж за маркиза Уингсфорта. Ты его знаешь, ма? Если бы знала, то поняла, почему она предприняла такие радикальные меры, как побег с кучером, убедившись, что об этом узнает весь свет.

От удивления у нее расширились глаза.

– Так она затеяла все это нарочно? Она предпочла бежать, чем выйти замуж за того маркиза? Я его, конечно, не знаю, но, если бы знала, уверена, что терпеть бы его не могла.

– Я предполагаю, что да, побег был инсценировкой. И если это так, то она необычайно храбрая и весьма решительная, и это мне в ней очень нравится.

– Мне тоже, – твердо согласилась она. – Реджинальд, я так хотела полюбить ее всей душой и теперь смогу это сделать. И ее мать мне тоже очень нравится. Я надеюсь, что граф позволит нам кланяться и улыбаться друг другу в церкви и, может быть, перекинуться парой словечек. Если бы я как-нибудь пригласила ее на чай, как ты считаешь, она бы приехала?

– Как глупа была бы она, – он поцеловал ее в щеку, – если бы не приехала. Ма, пожалуйста, не грусти сегодня. Не грусти ни чуточки. Поначалу я сопротивлялся этой помолвке, но теперь знаю, что это лучшее, что могло со мной произойти. Я приложу все усилия, чтобы мы с леди Аннабель жили долго и счастливо.

Она облегченно вздохнула и засияла от удовлетворения. И тут дверь распахнулась и явила отца Реджи.

– Ну, парень, – пробасил он, потирая руки и оглядывая сына с головы до ног, – сияешь как новенький пятицентовик. Как себя чувствуешь?

– Нервничаю, – признался Реджи. – Боюсь, что в последний момент уроню кольцо.

– Тогда просто наклонись и подними его.

Они стояли, глядя друг на друга, отец и сын.