Клава внимательно посмотрела на юношу: она поняла его тревогу.

— Найдём, — пообещала она. — По-моему, Саша Бондарин подойдёт. Или Федя Сушков.

Засада

На другой день поздно вечером Клава встретила на окраине города двух военнопленных — Шошина и Ключникова. С ними Клаву ещё раньше познакомила Зина Бахарева и сказала, что люди они надёжные и давно хотят перебраться к партизанам или за линию фронта.

Клава тогда дотошно расспросила военнопленных, кем они были до войны.

Шошин оказался колхозником из Поволжья, в армии служил вторым номером в пулемётном расчёте; Ключников работал до войны кладовщиком на продовольственном складе, а в армии числился ездовым.

— А чем же вам на торфоразработках не по душе? — спросила Клава. — Пули не свистят… Работка через пень-колоду…

— Харч пустой… Никакого приварка нету, — простодушно пожаловался пожилой бородатый Ключников. — Того гляди, ноги протянешь.

— Да не слушайте вы его! — возмутился Шошин. — На душе у нас лихо… У меня два сына под ружьём. А мы вроде как на неметчине отсиживаемся.

Сейчас, встретив военнопленных у придорожных кустов, Клава спросила, как им удалось выбраться с торфоразработок.

— Охрана, она на шнапс дюже налегает, — объяснил Шошин. — Утрамбовались так, что до завтрашнего полдня не хватятся.

Клава покосилась на Ключникова, на спине которого громоздился туго набитый вещевой мешок.

— Чем это вы нагрузились?

— Да так, шурум-бурум всякий… Не оставлять же в бараке…

— Напрасно! Мешать будет. Переход вам предстоит большой. Придётся ещё взять оружие.

Шошин метнул на приятеля сердитый взгляд.

— Говорил тебе, не связывайся с барахлом, не на побывку к жене идёшь. — И он обратился к Клаве: — Я его порастрясу в дороге. Уж на меня положитесь. Вы только вызвольте нас, Клава Ивановна. Проводите до своих…

«Откуда они знают моё имя?!» — неприятно кольнуло Клаву, и она сухо оборвала Шошина:

— Ошибаетесь! Меня зовут не Клава, а Маша. Медсестра Маша.

— Может, оно и так… — согласился Шошин. — А только в народе вас всё Клавой да Клавой кличут. И будто вы все дорожки до партизан знаете…

Не заходя в город, Клава провела военнопленных пустынным полем к реке. В кустах, как было условлено с Володей Аржанцевым, стояла лодка. За вёслами сидела Аня Костина.

Девушка перевезла всех на противоположный берег Великой и провела в избу к Аржанцевым. Здесь Клава познакомила Шошина и Ключникова с Володей и его родителями.

— Входите, располагайтесь пока, отдыхайте перед дорогой, — пригласил Володя военнопленных. Сам он сидел в чистом белье, разомлевший: только что помылся в жаркой бане, которую ему в этот вечер приготовила мать.

Увидев грязных, помятых, заросших волосами военнопленных, сердобольная Володина мать не выдержала и позвала их мыться.

У Шошина от предвкушения даже загорелись глаза.

— Эх, и ладно бы!

— Ну, мать моя, что это ты за банный день затеяла? — упрекнул её старший Аржанцев, поглядывая в окно. — Им же в путь пора…

— Ничего, успеется. Да и примета добрая… — заторопился Шошин, доставая из мешка смену белья. — Солдат на дело всегда в чистой рубахе идёт. А у нас в пути тоже всякое может случиться…

Пока военнопленные мылись в бане, Володя и Аня сидели за ситцевой занавеской.