– Не понял вас. Лорд Беллмастер – человек известный и богатый…

– Не только. Он еще и убийца. А леди Джин принудил стать соучастницей.

Гедди отвернулся от окна и спокойно сказал: «Это очень, очень серьезное обвинение, мистер Фарли. Надеюсь, у вас есть чем его подкрепить?»

– Безусловно.

Гедди колебался. «Может, и к лучшему, что Фарли пришел ко мне, а не в полицию, – мелькнуло в голове. – Если так, нужно воспользоваться этим и оттянуть время, обезопасить себя, пока не посоветуюсь с Клеткой. Впрочем, первый шаг ясен. Надо играть роль благопристойного стряпчего и обойти все подводные камни, которые, безусловно, подстерегают меня».

Он вернулся к столу и сел.

– Мистер Фарли, прежде чем вы продолжите рассказ, позвольте несколько вопросов.

– Пожалуйста, мистер Гедди.

– То, что вы знаете о лорде Беллмастере – известно ли это кому-нибудь еще?

– По-видимому, ни одной живой душе.

– Отчего вы пошли ко мне, а не сразу в полицию?

– Я сначала хотел посоветоваться с юристом. Такое дело дежурному сержанту в полицейском участке не доверишь. К тому же оно касается семьи Брантонов, вот я и решил связаться с ее поверенным.

– Понятно. Ну что ж… – Гедди придал голосу резкий оттенок. – Немало удивительных историй слышали стены моего кабинета. Но ваша, кажется, превзойдет их все. Мне бы хотелось, чтобы вы рассказали обо всем как можно последовательней и подробней. Я перебивать не стану – хочется сперва уяснить, что происходит. Итак, – Гедди почувствовал себя спокойнее, а потому улыбнулся, – вам слово.

Фарли изложил суть дела. Гедди внимал ему, как и обещал, не перебивая – он даже обрадовался этому обещанию: оно позволяло без помех обдумывать услышанное. Впрочем, он быстро решил, как действовать, а о последствиях для себя, и Ричарда тоже, даже не задумывался. Во-первых, прежде чем хотя бы попытаться посоветовать что-то, нужно снестись с Куинтом. Во-вторых, ни в коем случае нельзя размышлять о том, что предпримут в Клетке. (Там, конечно, с радостью расправятся наконец с Беллмастером, без стыда воспользуются наивностью и неопытностью Фарли.) И в третьих, этому парню крышка, тут все ясно, однако нужно спасти как можно больше других людей, в первую очередь себя. Совесть потом начнет мучить, но ничего – стерпится.

Когда Ричард закончил, Арнолд произнес:

– Вы уверены, что Сара дневник не читала?

– Совершенно уверен. Она даже не знает, что он у меня.

– А полковник Брантон?

– Нет, и он не в курсе дела. Правда, дневник сейчас в его сейфе. Завернут в газету. Я сказал, что это подарок Саре на день рождения.

– Понятно. Так вы говорите, леди Джин подробно описала убийства Полидора и Матерсона?

– Да. Одно – по-французски, второе – по-английски. – Фарли нетерпеливо заелозил по креслу. – Как же мне со всем этим поступать, мистер Гедди? Вот вопрос.

– Да, разумеется. Мой ответ прост. Не поступайте пока никак. Никому о дневнике не говорите и пусть лежит себе в сейфе у Брантона. Кстати, когда у Сары день рождения?

– Третьего июня.

– Верно, верно, в июне. А теперь возвращайтесь к Брантону и ждите от меня известий. Мне, как вы понимаете, придется посоветоваться с людьми, облеченными властью. Это недолго. Не говорите никому о нашей встрече. Излишняя болтовня иногда вызывает неприятные вопросы.

– Да, конечно.

– Я тоже буду держать дело в строгой тайне. А затем сообщу, что предпринять вам.