— Уехать вместе с родителями в Израиль.

— А что вы станете там делать? Вас не возьмут, узнай, чем занимались в России! Да будет вам известно, в Израиле очень крепкие семьи, и разврат пресекается на корню. Тем более, что там главой семьи считается женщина. Можете представить себе, как вас там воспримут…

— Там я освою какую-нибудь профессию.

— Желающих много. В Израиль из России поехали сотни тысяч эмигрантов. Спасаясь от голода и анархии, пытаются найти свое счастье там. Но… Не всем повезло. Дипломированные, опытные специалисты не выдерживают жесткой конкуренции и вынуждены браться за любую работу, лишь бы зацепиться и хоть как-то выжить. Там требования суровы. Вам не выдержать. Потратите все, что здесь накопили, а через полгода запроситесь обратно. Таких случаев полно. Об одном заранее хочу предупредить, чтобы не питали пустых иллюзий. Я помогаю до тех пор, пока вы живете здесь. Когда решитесь уехать, я тут же забываю ваше имя. Ваша судьба перестанет интересовать всех нынешних знакомых.

— А почему так жестко? — удивилась Роза.

— Всякая ошибка и непослушание наказываются. Обществу не нужны неудачники. С ними много хлопот и забот. А отдачи, как всегда, мало. Тем более, никто не гарантирован, что оступившийся не повторит ошибку. Вон ваш отец — яркий пример тому. Нигде не смог себя найти. Мотается из крайности в крайность. Везде лишний, везде чужой.

— Я, если уеду, уже не вернусь!

— Не зарекайтесь. Так говорят все уезжающие…

— Что же вы предлагаете?

— Хорошенько подумать! Взвесить то, чем бросаетесь и что приобретете взамен.

— Но ведь и здесь нет будущего. Еще лет пять. А что дальше? Я никому не буду нужна. На мое место тоже хватит конкурентов, более молодых, сговорчивых, согласных на все!

— Верно! Такие, как Славик, не надежны. Они любят перемены, новые, острые ощущения и не болеют постоянством. Потому предлагаю остаться со мной…

— С вами? В каком качестве?

— Многого я не обещаю. Я привык к вам, но не влюблен! Сами

понимаете, нельзя требовать невозможное от человека моего возраста. Будете жить на содержании. Но на том и все! Без обязательств и гарантий. Я потребую одного, чтобы вы не сожительствовали с другими. И если это условие будет нарушено, мы расстанемся в тот же день!

— А на какое время вы собираетесь взять меня? Пока не надоем?

— Женщине не к лицу задавать подобные вопросы! Все зависит от вас!

— А если я захочу уйти? Ну, через год или через два?

— Силой держать не буду. Рассчитаюсь, попрощаемся и все на том. Вас должен интересовать один вопрос: сколько я буду платить на содержание?

Роза покраснела. За все годы она никогда не называла сумму. Ей платили сами, щедро. Этот же разговор бил по самолюбию.

Андрей Михайлович ждал. Роза молчала, чувствуя себя неловко с человеком, какого знала годы.

— Что вы ответите мне?

— Как предложили — подумать нужно хорошенько! — ответила женщина.

Ей было обидно, что этот пожилой человек разговаривает с нею, как торгаш. Раньше он не позволял себе такого тона.

— Как долго ждать мне вашего ответа?

— Я позвоню! Сама скажу вам, что надумаю.

— Что ж, пусть будет по-вашему! Но не тяните долго. И давайте обговорим условия! — предложил сухо.

Роза слушала молча, только внутри все дрожало от возмущения.

— Вы подыщите подходящую квартиру. Конечно, без размаха. Я считаю, двухкомнатной Достаточно. Я ее буду оплачивать. Обставим поуютнее. Там у вас представится возможность проявить себя хозяйкой.