— Во трахнутый на мозги! Да кто всех вас упомнит? Она пошла срать, забыла, как тебя звать! Не теряй время! Если моя подружка еще оставила кой-какую пыль в карманах, пошли за ларек, пока я согласна! Чего ломаешься? У нее ничем не лучше моей! Не отнимай время ни у себя, ни у меня! — убеждала Динка, но Юрий уперся.

— Дай ее адрес или телефон! — понял, что не уговорит девку поехать с ним.

— Крыша у тебя поехала? Да она дома не сидит. Кувыркается, небось, с каким-нибудь чуваком! Когда появится, черт ее маму знает!

— Дай адрес! — потребовал Юрий.

И Динка нехотя процедила сквозь зубы номер телефона. Тут же отвернулась, потеряв всякий интерес к Юрию. Тот пошел к автоматам, загадав, если Катька окажется дома, значит все по судьбе.

Трубку подняла Антонина:

— Катю? Сейчас позову! Подождите немного! — пошла за девкой.

И, разбудив, велела подойти к телефону.

Катька спросонок не могла понять, кто решил разбудить, кому она потребовалась в такую рань, кто не сумел дотерпеть до темноты.

— Катя! Это я! Юрий! Ты еще не забыла меня?

— Чего ты хочешь? — не успела проснуться девка.

— Увидеться надо!

— Не могу!

— Почему? — удивился человек.

— Заболела. На три дня. Придется отложить встречу на это время.

— Да мне поговорить с тобой надо! Не для постели зову!

— Об чем речь пойдет? Я дарма не возникаю! А и башлять не за что!

— Катя! Опомнись! Неужель все забыла?

— Не посеяла! Только не врублюсь, на что я тебе?

— Когда прийти сможешь?

— В гостиницу?

— Давай! Через час жду! — повесил трубку.

А через час Катьку в вестибюле задержала милиция. Убедившись, что та не проживает в гостинице, не найдя при ней никаких документов, Катьку тут же отправили в отдел, не желая выслушать, что ее ждут, она пришла по приглашению.

— Таких приглашенных теперь, как блох у собаки развелось! Мало вам ночи, среди дня возникать стали, не успеваем отлавливать. Нашли промысловое место, заработать пришла, твою мать?!

— втолкнули в дежурку на скамью и прыщавый сержант влепил девке крутую пощечину, пригрозил запереть в камере до конца жизни.

— Наверно, это она облапошила того жильца с седьмого этажа? Все башли увела, когда бухой вырубился! Ведь вот сумела мимо швейцара проскочить незаметно! Мы ее у лифта припутали, сучку!

— добавил второй оперативник.

— Сами кобели вонючие! — не сдержалась Катька.

И тут же получила пару увесистых оплеух. Взвыла, закричала на все отделение, грозя утопить всю милицию в жалобах.

Оперативники рассмеялись:

— Жаловаться на нас? Ха-ха-ха! Кому? Ты что? Мозги посеяла? Иль забыла где канаешь, канарейка? Да мы кого хошь живьем уро- ем! Вместе с жалобами! Пикнуть не успеешь, прощелыга недоноше- ная! Нет бы навар выложить, упросила, чтоб отпустили добром, она еще клыки выставила, курва! — рванул Катьку из куртки прыщавый сержант.

Но та успела поддать его ногой в пах.

— Лягавый пидер! Мусор вонючий! Козел облезлый! — завопила так, что стекла в окнах дрогнули.

Сержант не в силах продохнуть, скрутился в штопор, упал, скрипя зубами на пол. Второй оперативник хотел оглушить, ударить Катьку стулом по голове. Та успела отскочить, схватив со стола тяжелый бюст Дзержинского, замахнулась коротко, угодила в висок. И, не оглядываясь на упавшего, пулей вылетела из милиции, помчалась домой без оглядки.

Какая там гостиница? Юрия забыла. Села в первое такси и перестала дрожать, лишь оказавшись в доме Серафимы.