В то же самое время Тэйн отпихнул своего противника и уже собрался нанести удар, как вдруг краем глаза заметил, что третий стражник поднял винтовку. Юноша резко обернулся, пытаясь увидеть, в кого тот целится.

В голове сразу пронеслась мысль, что это могла быть Кайку. Но стражник выбрал своей жертвой наследницу, лежащую на полу в центре комнаты.

Тэйн находился слишком далеко, чтобы помешать солдату нажать на спусковой крючок. И юноша просто бросился вперед, закрывая собой маленькую девочку.

Огненный шар с силой ударил его в грудь, отшвырнув назад. Тэйн, покачнувшись, начал медленно оседать на Люцию.

Он слышал, как кто-то выкрикивал его имя, но все вокруг плыло перед туманящимся взором.

Вновь раздались выстрелы, и на пол с глухим стуком рухнули оба стражника. Мисани и Азара вздрогнули и одновременно обернулись. В одном из проходов стоял Джугай с дымящейся винтовкой в руках. Из-за его плеча выглядывал Заэлис.

С громким криком на середину комнаты выбралась Кайку, сдирая с лица тряпку. Отчаяние придало ей сил. Упав на колени возле юноши, она громко звала Тэйна. Но послушник уже не мог ответить. Все звуки вокруг казались приглушенными и притупленными. Тело начало цепенеть.

Мисани вытащила из-под него ребенка и передала девочку Заэлису. Наставник обменялся встревоженными взглядами с Джугай. Состояние наследницы вызывало серьезные опасения.

– Верни его! Азара, верни его! – надрывно кричала Кайку.

Азара склонилась и посмотрела на Тэйна. Его глаза смотрели куда-то вдаль, словно им уже не за что было зацепиться в этом мире. Загорелая кожа побледнела, на лбу выступил холодный пот. Яркое алое пятно крови с черными пороховыми вкраплениями расползалось по груди юноши. Пуля прошла насквозь, разворотив все внутренние органы.

– Я не могу этого сделать, – печально вздохнула девушка.

– Верни его, – вновь крикнула Кайку, с рыданиями обнимая умирающего юношу.

Если бы у нее оставалась хоть капля каны, она использовала бы ее, независимо от последствий, чтобы восстановить внутренности, сшить рану, оживить. Сама судьба подарила Кайку этого мужчину. Он много дней был ее товарищем, не покидая ни на миг. А она ничего не дала взамен, закрывая от него свое сердце. Сейчас, оплакивая юношу, Кайку понимала, что сожалеть о свершившемся слишком поздно. Несмотря на то что душа отказывалась принять уход Тэйна, разум сурово сообщал, что время его пришло, и ничто не могло вернуть назад ее друга.

Тэйн силился, но слова не шли с языка. Почти все мысли просачивались каплями в пустоту, не задерживаясь в мозгу. Но те, что успевали зацепиться за сознание, давали ответы, которые он искал так долго.

Почему он оказался здесь? Почему Эню уберегла его от демонов тьмы, направила по одной дороге с Кайку? Теперь Тэйн знал. И ответ был настолько ясен, что юноша поразился своему невежеству и слепоте.

Эню послала его сюда умереть вместо наследницы.

«Я задолжал богам жизнь, – думал Тэйн, – и наконец заплатил свой долг».

Мысли путались в голове, но в одном Тэйн был твердо уверен: наследница представляет огромную ценность для мира, даже для богов. Этот ребенок нужен всем. И если за ее спасение он заплатил своей жизнью, то боги простили его.

Юноша сосредоточил взгляд на Кайку, пристально всматриваясь в красные, как у демона, глаза. Глаза порченой, но все же сейчас они казались умирающему самыми красивыми в мире.

Он вглядывался в лицо обнимавшей его Кайку.