|
Не буду говорить, что вся моя недолгая жизнь пронеслась у меня в тот момент перед глазами — все это полная чушь и красивые слова. Я лишь, не в силах пошевелиться, смотрел и смотрел на эту гранату, которая продолжала крутиться медленно-медленно, словно нехотя, через силу, и в голове моей глухо пульсировала одна только фраза: «Вот и всё… Вот и всё…» Честное слово, мне показалось тогда, что прошло очень много времени — полминуты, а то и больше. Казалось, можно было встать и не то что убежать, а просто-напросто уйти от этой гранаты в безопасное место, но я и впрямь будто окаменел, завороженный ее демоническим вращением. И потом, на самом деле столько времени пройти никак не могло — запал гранаты горит секунд пять. Но тогда я ни о чем подобном не думал, да и ни о чем другом тоже, кроме упомянутого «вот и всё». И когда заметил мелькнувшую надо мной тень, а вслед за ней ощутил навалившуюся на меня тяжесть, принесшую полную тьму, я был абсолютно уверен, что умер. Однако следующее мгновение я услышал оглушительный хлопок, от которого сразу заложило уши и который заставил меня вспомнить, что следствие не может опережать причину. Наконец все встало на свои места. Я понял, что это была за тень и что это была за тяжесть. Просто-напросто Штейн, очень любящий жизнь ученый Андрей Камнерухов, подарил эту жизнь мне, накрыв меня своим телом. Я быстро выбрался из-под него и хотел нащупать на его шее пульс, но моя рука погрузилась в сырое горячее месиво. Голова ученого была практически оторвана, и не было никакого смысла пытаться вернуть его к жизни. А чтобы его жертва не оказалась напрасной, следовало как можно скорее спасаться мне самому. Конечно, можно было оставаться на месте, подождав, пока в проходе не появится враг, а потом расстрелять его в упор, но я был почти уверен, что тот, прежде чем сунуться в туннель, бросит сюда еще одну гранату. А потому я встал и побежал, или, скорее, шатаясь от легкой контузии, побрел вглубь туннеля. Туда, где до этого мне померещился свет. Из-за узости туннеля идти пришлось согнувшись, зато, раскинув руки, я мог упираться ладонями в стены, что спасало меня от «качки». Я старался переставлять ноги пошустрей, ожидая в каждую секунду взрыва гранаты сзади или автоматной очереди в спину. Пусть в туннеле темно и стрелку будет меня не видно, все равно он не сможет промахнуться — я занимал собой всю ширину этой «кроличьей норы». И выстрелы все-таки раздались, но звучали они довольно глухо — стреляли явно не в туннеле. Но если это были Сергей или Анна, и выпущенные ими пули предназначались бандиту, убившему Штейна, то он наверняка постарается укрыться в «моем» туннеле. А перед этим, опять же, не будучи дураком, он прочешет туннель очередью или бросит гранату. Поэтому я собрался с силами и рванул вперед, благо что светлое пятно впереди стало крупней и светлее, что отбросило мои последние сомнения насчет его реальности. А через пару десятков шагов я уже отчетливо видел, как туннель прямо передо мной довольно круто поднимался к яркому отверстию выхода. Взрыва гранаты или выстрела в спину я, к счастью, так и не дождался. Наверное, мои товарищи все-таки обезвредили убийцу Штейна, и мне можно было возвращаться. Но поскольку вероятность попасть под осколки или пулю все еще оставалась, а выход был уже передо мной и я видел через него рассекаемое молниями хмурое небо, то я все же решил выбраться наружу. И не только ради собственного спасения. |
